— Что ж ты, мерзавец, скрывал, что на самом деле являешься не рядовым водителем, а офицером контрразведки? — наконец разродился леденящей лютью подполковник Имоти. — От кого ты, вша мерзопакостная, пытался скрывать это? От контрразведки союзников? На деньги, которых все вы, вша белогвардейская, содержитесь здесь?

«В мире нет существа страшнее, чем помесь русского с японцем, — дрогнул Фротов. — Азиатское коварство японцев, умноженное на матерщинное хамство русских, — кто способен выдержать такое?»

— Вы ошибаетесь, господин подполковник, — прерывающимся голосом заметил Фротов. Возмутиться по поводу столь грубого обращения с ним поручик так и не решился. Он прекрасно знал, к каким изысканным методам пытки прибегают в японской контрразведке.

— В чем? — схватился Имоти за бамбуковые подлокотни-ки, которые, казалось, вот-вот выдернет из кресла. — В чем именно я ошибаюсь?!

— В том, что я контрразведчик.

Имоти мельком взглянул на безучастно сидевшего рядом капитана-переводчика, который ему, в совершенстве владеющему русским «полуяпонцу», был абсолютно не нужен. Фротову не было необходимости ломать голову над тем, что мог означать этот взгляд — взгляд подчиненного, испрашивающего разрешения на более суровые способы допроса.

И хотя переводчик и бровью не повел, разрешение было получено. Имоти прокричал что-то по-японски, и произошло то, чего Фротов так опасался. В комнату заскочили двое дюжих японцев, подхватили его под руки, приподняли с кресла, уже на весу подсекли ноги и грохнули ягодицами об пол.

Фротов ощутил, как все внутренности его вдруг охватило жгучее пламя боли, и понял, что еще два-три таких броска, и он станет если не покойником, то инвалидом.

— Остановите их! Остановите! — заорал он во время третьего «вознесения».

— Зачем так громко? — неодобрительно покачал головой капитан-переводчик, начальственным движением руки отсылая экзекуторов за дверь. — Вам известно, кто я такой? — обратился он к Фротову.

— Так точно, господин генерал, — простонал поручик, с трудом садясь в свое кресло.

— От кого вам стало известно это?

— От вашего водителя. Из его беседы с водителем господина Итаки.

— То есть вы владеете японским?

— Немного понимаю. Но говорю с трудом.

— Однако стремитесь постичь?

— Мудрый язык, почему бы и не постичь.

— В таком случае вам представится возможность изучить язык великих самураев, — пообещал генерал, вежливо улыбаясь. — А пока что у вас мало времени. Вы должны своевременно оказаться за рулем атамана Семенова. Поэтому отвечайте очень кратко, а главное — не раздумывая.

— Будет исполнено, — Фротов с удивлением заметил про себя, что теперь генерал Судзуки говорит почти без акцента. Во всяком случае без того, каким он окаймлял свою речь, выступая в роли переводчика полковника Итаки. Поручику приходилось слышать его, когда полковник встречал генерала Семенова во дворе миссии.

— Отныне вы работаете на нашу контрразведку.

— Да, конечно.

— О нашем разговоре генерал Семенов знать не должен.

— Ни в коем случае.

— Нам известно, что вы имеете определенное влияние на генерала Семенова. По крайней мере значительно большее, чем его адъютант полковник Дратов.

— Не скрою.

— Так употребите все свое влияние для того, чтобы девушка, с которой уже второй день развлекается генерал, так и осталась с ним.