Этот сильный грохот, раздавшийся так неожиданно, лишил команчей покоя и уверенности в себе. Они не сразу поняли, что произошло, но вскоре увидели поднявшийся к небу столб огня. В ущелье стало светло как днём. Поначалу индейцы онемели от страха, потом поднялся такой крик и вой, что нельзя было понять, то ли это воинственный клич, то ли крик отчаяния. Краснокожие рванулись в сторону единственного выхода, но всё узкое пространство между скал было залито огнём. Одновременно раздались выстрелы, произведённые Олд Шеттерхендом. Он стрелял в воздух, чтобы случайно ни в кого не попасть, но индейцам стало ясно, что единственный путь не только преграждает пламя, но он находится и под обстрелом противника.

После этого краснокожие отступили в глубь ущелья и обратили свои взоры на его боковые отвесные склоны, пытаясь определить, возможно ли взобраться по ним наверх. Но увидели они лишь то, что ещё больше усилило их отчаяние и парализовало волю. Олд Шеттерхенд заранее отдал приказ, чтобы после того, как загорится бочка с керосином, все рабочие зажгли принесённые с собой факелы. Они сделали, как было велено, и индейцы увидели, что ущелье окружено сверху горящими факелами, и услышали доносящиеся оттуда угрозы. Голос одного человека при этом заглушал всех остальных:

— Ура! Ура! Бочка внизу пылает! Начинается потеха! Зажгите факелы, зажгите все факелы! Должно быть светло как днём. Пусть до краснокожих дойдёт, что перед ними не кто иной, как мистер Хелиогабалус Морфеус Эдевард Франке, с которым шутки плохи!

Дролль, ты видишь, как они носятся? Ты слышишь, как они воют? Дролль, Дролль, где ты? Мне тебя не хватает! Куда ты подевался?

Тогда с другой стороны ущелья раздался ответ:

— Я здесь, кузен Фрэнк! Отсюда видно всё гораздо лучше, с той стороны. Если хочешь полюбоваться на них, иди скорей сюда!

— Нет, я останусь здесь! Ты только кричи громче, громче кричи, чтобы там внизу лошади переполошились ещё сильней и затоптали копытами своих хозяев! К сожалению, нам нельзя стрелять, но и камнями можно быстро приучить этих краснокожих к покорности!

К счастью для команчей, склоны ущелья сверху представляли собой цельные скальные плиты. Если бы там был битый камень или щебень, им бы не поздоровилось. Но поскольку то там, то здесь всё же попадались отдельные камни, то они полетели вниз, попадая в людей и лошадей. Люди кричали от боли, животные били копытами, вырывались и скакали вокруг, усиливая и без того охватившую всех панику. Через пару минут после взрыва все лошади индейцев настолько переполошились что ущелье представляло собой какое-то царство хаоса.

А вскоре сюда прискакали верхом жители Фирвуд-Кемвд, чтобы узнать, откуда взялся этот невообразимый столб огня. Одним из первых был мистер Леврет, здешний инженер. К своему изумлению, он увидел Олд Шеттерхенда и Виннету, возле которых вместе со своими людьми стоял и его коллега из Рокки-Граунд.

— Вы здесь? — растерянно спросил Леврет. — А там пылает бочка с керосином! Что всё это значит?

— Это значит, что мы хотим обезвредить краснокожих, мистер Леврет, — ответил Сван.

— Краснокожих? Каких краснокожих, сэр?

— Команчей, которые хотели на вас напасть и всех вырезать.

— Что вы говорите! Разве это должно было произойти сегодня?

— Конечно, сегодня. Но теперь они сидят в ущелье, которое со всех сторон окружают мои рабочие, а пламя не даёт возможности удрать им через проход.

И перепуганному насмерть Леврету подробно рассказали, что произошло в тот день.

Тот был чрезвычайно рад, что ему не нужно принимая участия в этом опасном деле, и поспешно вернулся в Фирвуд-Кемп, чтобы успокоить своих напуганных рабочих.