В этот момент его взгляд упал на белого охотника, который медленно появился из-за его спины.

— Уф, уф! — воскликнул поражённый вождь. — Это Олд Шеттерхенд!

— Да, это я. А кого ты ещё видишь рядом со мной?

В это время появился и Виннету, подошёл к охотнику и встал рядом с ним. Когда команч увидел это, у него вырвался крик изумления:

— И Виннету, вождь апачей! Откуда они тут взялись?

На это Олд Шеттерхенд ответил с вежливым выражением лица:

— Ты безмерно обрадуешься, когда узнаешь, что мы прибыли как раз оттуда, откуда и сам ты прибыл, а именно из Ольдер-Спринга!

— Я не был в Ольдер-Спринге!

— Ты был неподалёку, возле бурелома в Корнер-Топ, собираясь сегодня вечером захватить нас в Ольдер-Спринге.

Команч стал понимать, что его положение гораздо хуже, чем он об этом думал. Он был связан, был бессилен что-либо сделать, видел он и пылающий огонь, преграждающий его людям выход из мышеловки, но не знал ещё того, что всё ущелье окружено, поэтому не терял надежды, и, злобно скрежеща зубами бросил:

— Если бы я не был связан, то одним ударом превратил бы тебя в лепёшку, как медведь гризли одним ударом расплющивает лапы койоту, осмелившемуся напасть на него! Я требую немедленно освободить меня!

— С этим придётся немного повременить. Ты называешь себя Великим Вождём команчей-наини, поэтому я полагаю, что ты слишком горд, чтобы лгать. Ответь: вы прибыли сюда, чтобы напасть на Фирвуд-Кемп?

— Нет!

— Разве ты не присылал сюда своего внука Ик Сенанду, чтобы он подготовил нападение?

— Нет!

— Ты был вчера здесь и разговаривал с ним?

— Нет!

Это троекратное «нет» прозвучало так категорично, непреклонно и гордо, что инженер, разозлившись, воскликнул:

— Что за наглость! У меня есть большое желание приказать, чтобы с этого нахала сняли его старую блузу, и пускай его красная шкура узнает, что такое хорошие розги!

А Олд Шеттерхенд, по-прежнему обращаясь к Чёрному Мустангу, продолжал:

— Это невиданная трусость — лгать так намеренно в твоём положении. Ты отрицаешь также и то, что сегодня перед полуднем оставил своего внука возле Корнер-Топ?

Вождь в изумлении на мгновение прикрыл глаза, но потом насмешливо ответил:

— Мне кажется, что Олд Шеттерхенд бредит наяву.

— Фи! Ты оставил его там, чтобы охранять украденное у нас оружие.

— Уф, уф! — команч, несмотря на то, что был связан, даже несколько приподнялся.

— Ты признаёшь это?

— Нет!

— Токви Кава, ты трус, я презираю тебя! Я хочу тебе кое-что показать, чтобы ты убедился во всей бессмысленности своей лжи. Посмотри! Этого наверняка ты не ожидал!

Олд Шеттерхенд, прежде чем предстать перед Черным Мустангом, положил позади пленника свои ружья. Теперь он поднял их и показал вождю. Тот, позабыв о том, что связан, от неожиданности взвыл и хотел отскочить в сторону.

— За… за… заколдованный винчестер, Гроза Медведей и Серебряное Ружьё! — простонал Токви Кава. — Где… где… где Ик Сенанда, сын моей дочери?

— Он наш пленник. Мы поймали его возле Корнер-Топ, мы были там ещё до того, как он туда прибыл.

— Это не… невозможно!

— Ты в этом убедишься Мы доехали на Огненном Скакуне до Рокки-Граунд, а оттуда поехали верхом в направлении Ольдер-Спринга и оказались там раньше тебя. Мы видели всё, что вы делали, и слышали всё, о чём вы говорили, поскольку я и Виннету лежали в непролазной чащобе всего лишь в четырёх шагах от того поваленного дерева, возле которого ты расположился на отдых.