Индейцам посчастливилось, что Олд Шеттерхенд понимал китайский язык и ему стали известны намерения китайцев. Потомки жителей Поднебесной узнали, что краснокожие собрались на них напасть, убить и снять со всех скальпы. Если бы команчи напали на посёлок, то китайцы наверняка постарались бы разбежаться в разные стороны, теперь же они увидели, что их враги оказались в ловушке и не могут оказать сопротивления. Это придало им смелости, которой они обычно не отличались. Трусость очень легко переходит в кровожадность, если трусам при этом не угрожает опасность, а она китайцам в этом случае не угрожала ни в малейшей мере. Можно было сверху с безопасного расстояния убивать краснокожих камнями. Поэтому китайцы и направлялись к горе, чтобы подняться на неё и напасть на врага.

— Пусть мой брат быстро идёт за мной, — позвал Олд Шеттерхенд вождя апачей.

— Эта жёлтая стая отступит, как только мы грозно посмотрим в их косые глаза, — ответил Виннету, сразу же разгадавший замысел своего белого друга.

Они так быстро стали подниматься вверх по скалистому склону, что вскоре опередили китайцев, которые избрали более пологую и удобную дорогу. Инженер Сван остался вместе со своим отрядом внизу, но продолжал наблюдать за обоими охотниками. Повернувшись к своим людям, он произнёс:

— Мне кажется, что эти жёлтые собираются линчевать краснокожих, а Олд Шеттерхенд и Виннету пытаются это предотвратить.

Свет от горящей бочки с керосином достигал и склона горы, где два охотника встали на пути китайцев. Внизу в ущелье и высоко на горе наступила глубокая тишина, поскольку все поняли, в чём тут дело, и всех интересовало, чем это кончится.

Раздался громкий голос Олд Шеттерхенда, но китайцы не обратили на него внимания и продолжали идти вперёд. Второй раз прозвучал голос Олд Шеттерхенда, но с тем же эффектом. Тогда он и Виннету достали из-за пояса револьверы, но это имело лишь кратковременное действие: китайцы остановились, но ненадолго, стоящие сзади напирали на передних, и толпа снова пришла в движение. Это был критический момент. Оба охотника на самом деле не собирались стрелять, а достали оружие только для того, чтобы устрашить китайцев, заставить их слушаться и не допустить готовящуюся резню.

Снизу было видно, что оба спрятали оружие назад, но что произошло позже, подробно разглядеть было невозможно. Слышны были только голоса охотников и крики китайцев, видна была только плотная толпа толкающих друг друга людей. Потом внезапно один из китайцев взлетел в воздух и, пролетев несколько метров, приземлился на головы своих соотечественников. А в уже взлетел второй желтолицый. Злобные крики постепенно стали сменяться стонами и рыданиями, а толпа китайцев, окружавшая Олд Шеттерхенда и Виннету, начала понемногу редеть. То и дело по воздуху проносился очередной китаец и с криками и воплями кубарем катился с горы. Число это всё увеличивалось, пока, наконец, толпа не поредела настолько, что оба друга стали всем отчётливо видны. Они наносили последние удары, их последствия были, мягко говоря, малоприятны для тех, кому они доставались, но каждый такой удар вызывал внизу настоящую бурю восторга. А вниз с горы уже безудержно катилась настоящая лавина из скулящих и визжащих людей.

В конце концов все желтолицые оказались у подножия горы, а на вершине остались только Олд Шеттерхенд и Виннету. Из глоток белых рабочих, наблюдавших за этим зрелищем, в честь двух охотников грянуло дружное «ура!». Под нескончаемые приветственные возгласы бледнолицых Олд Шеттерхенд и Виннету медленно спускались вниз, а когда оказались у подножия горы, там уже не было ни одного китайца: напуганные тем, что побоище может иметь продолжение и здесь, все бросились обратно в Фирвуд-Кемп.