Было уже светло, и когда погасло внешнее освещение вокруг порта, никто из ожидающих свой самолет людей не обратил на это никакого внимания. До прибытия военных в зале ожидания и возле самого аэропорта было спокойно. Стрельба в городе уже нагнала в это место больше народу, чем обычно мог принимать этот аэропорт, но люди надеялись улететь еще до того, как обстановка в стране накалится до точки невозврата. Симонс посмотрел на часы.

– Через полчаса в этом месте будет твориться черт знает что, – спокойно сказал он, осматривая людей, которые уже начинали нервничать из-за задержек их рейсов и присутствия большого количества военных.

Диспетчеры же, казалось, работали в обычном режиме, хотя объявления об отмене рейсов стали звучать намного чаще за последние сутки. Некоторые самолеты, по указке Мичигана, сотрудники диспетчерской просто разворачивали в воздухе, не давая разрешения на посадку. Одним объясняли, что в городе начались беспорядки со стрельбой и власти ввели чрезвычайное положение, другим говорили, чтобы они запрашивали посадку в других аэропортах, а в Хартуме все полосы сегодня переполнены. Но чтобы не вызывать излишних подозрений и заранее не вспугнуть прибывающий из Египта борт, некоторым самолетам все-таки давали разрешение на посадку. Прилетевших пассажиров, как и обычно, проверяли ни о чем пока что не догадывающиеся сотрудники аэропорта. Но посадку ни на один самолет за последнюю половину суток так и не объявили. То есть прилететь в Судан худо-бедно было еще можно, а вот улететь – нет.

Народ забеспокоился еще больше, когда в здание вошли вооруженные люди, а неподалеку прозвучали взрывы. Вскоре стало ясно, что взорвали вышку аэропорта и подстанцию. Теперь вся территория оказалась изолированной от внешнего мира. Дороги были перекрыты людьми в форме спецназа, а в самом здании ходили вооруженные бойцы ОАС. Никто не мог войти в здание, а тем более выйти из него. Все, кто был в аэропорту, оказались в заложниках у военных. В том числе мэр столицы, полковник из министерства и два военных чина. Люди в форме оттеснили их от остальных пассажиров и встречающих, предварительно обезоружив и уведя в неизвестном направлении их охрану.

– Пока что все проходит гладко, – заметил Симмонс.

Он и Танцор стояли у самого выхода на летную полосу и спокойно разговаривали, словно они просто ожидали свой рейс, а не руководили операцией по взятию заложников. К ним подошел Мичиган.

– Нас с Фоксом сменили ребята из суданского спецназа. Теперь контроль аэропорта полностью в их руках, – доложил командиру Андерсон.

– Контроль аэропорта, но не нашей с вами операции, – заметил Танцор. – Поэтому не расслабляйтесь. Слоник уже переоделся в арабский балахон, чтобы представлять чиновника из Халаиба?

– Да, сэр. Он сообщил, что уже готов.

– Хорошо, – одобрил Танцор и скептически осмотрел форму военных Судана, в которую был одет Мичиган.

На мускулистом теле Андерсона маловатая ему форма выглядела несколько несуразно, но Танцор решил, что на такую мелочь никто не станет обращать внимание. Главное, чтобы такую несуразность не успела заметить сразу же прилетевшая с египетским советником охрана.

– Где Фокс? – спросил Танцор у подчиненного.

– Побежал на ту сторону, чтобы проконтролировать подачу грузовика к складскому помещению. – Мичиган указал рукой на невысокое строение на краю одной из взлетных полос. – Как только эту полосу заблокируют ребята Амина, я скомандую ему, и он с шофером подгонит машину к назначенному месту. Нам останется только быстро довезти заложников до склада на вот этих машинах и перегрузить их в грузовик.

Он снова указал Танцору и Симмонсу на три правительственных автомобиля, на которых прибыли в аэропорт мэр Хартума с сопровождающими лицами и полковник из министерства.