В это время совсем рядом со зданием аэродрома раздался сильный взрыв. И тут же к Симмонсу и Танцору подбежал Масала, отправленный к ним Хаддидом.

– Солдаты узнали о захвате аэродрома и теперь спешат сюда, чтобы отбить его, – с широкой улыбкой на довольном и чумазом лице доложил он.

– Хорошо, борт приземляется через пять минут. – Теперь уже Танцор посмотрел на часы и, обратившись к подростку, скомандовал ему по-арабски: – Боец специального назначения Масала, срочно беги к Слонику и скажи ему, пусть быстро ведет сюда весь сброд во главе с полковником и мэром, который мы называем нашими пленными. Пора начинать последний акт спектакля и уматывать отсюда подальше.

– Есть, сэр! – ответил ему Масала по-английски, снова белозубо улыбнулся и, сверкая голыми пятками, кинулся внутрь здания.

– Думаешь, солдаты не успеют нам помешать? – спросил Симмонс.

– Не успеют. Спецназ Судана будет защищать аэропорт как свой собственный дом. Им невыгодно сдавать его под власть председателя Переходного совета. Кто контролирует важные объекты в стране, тот и на коне, – усмехнулся в ответ Танцор. – Мичиган, – повернулся он к Андерсону, – пора начинать. Свяжись с Тако и Бёрдсом, пусть будут наготове. Их задача – быстро убрать охрану египтянина и не дать выйти из самолета остальным. Они спустятся только тогда, когда увидят, что мы посадили всех заложников в машины. Абдул, водитель, будет их ждать в моем джипе рядом с главным входом в аэропорт. Этот черт вывезет из города даже грузовик взрывчатки, и никто этого не заметит. Лучше его никто не знает город, – пояснил он Симмонсу, который с интересом слушал приказания Танцора.

В дверях появился Слоник, за которым шли четверо заложников в окружении охраны. Все «освободители» из отряда Хаддида были одеты в форму армейцев. Масала, пританцовывая от нетерпения, мельтешил за спинами охраны. На плече у него висел автомат Калашникова.

– Масала, – позвал его Танцор. – Иди сюда. Поедешь сопровождающим вот в той машине. – Он указал на один из правительственных автомобилей. – И смотри у меня, чтобы без фокусов, – строго посмотрел он на него.

– Есть, сэр! – отчеканил довольный подросток и направился к указанной ему машине. Он сел на заднее сиденье и, сняв автомат с плеча, поставил его между ног.

– Басим, закрой дверцу, – раздался строгий голос со стороны водительского места.

– Я Масала, а не Басим, – обиженным тоном возразил мальчишка, но дверцу все-таки захлопнул.

– Ага, дисциплина прежде всего, – улыбнулся наблюдавший за этой сценой Слоник. – На какую полосу их всех гнать? – спросил он у Танцора, указывая на пленных.

– На вторую. – Танцор ткнул пальцем в нужном направлении. Не успел он продолжить, как пленный полковник подскочил к нему и, схватив его за руку, затараторил по-английски:

– Послушайте! Вы американцы? Скажите, что тут происходит? Что это значит, почему нас задержали?

Танцор, сверкнув на него глазами, выдернул руку, и тут к полковнику подскочил один из боевиков, охраняющий пленных, и, бесцеремонно ударив того по спине прикладом, рявкнул:

– А ну, назад!

Полковник из министерства хотел было что-то ему возразить, и охранник снова замахнулся на него, но тут вмешался Слоник.

– Хватит колотить его, – спокойно сказал он и сдержал удар, отведя приклад автомата в сторону. – Не стоит так больше делать, – посмотрел он на полковника Арифа Ясина. – Разве ваших военных не учат дисциплине? Еще одна выходка с вашей стороны, и эти ребята… – Он кивнул на охрану.