|
У штатгальтера есть усадьба в одном лье от Лейдена. Собственно, это просто большая молочная ферма. Всеми животными этой фермы ведает моя тетка, его кормилица. Как только я получила ваше письмо, которое -- увы! -- я даже не смогла прочесть, но которое мне прочла ваша кормилица, -- я сейчас же побежала к своей тетке и оставалась там до тех пор, пока туда не приехал принц. А когда он туда приехал, я попросила его перевести отца с должности привратника Гаагской тюрьмы на должность тюремного надзирателя в крепость Левештейн. Он не подозревал моей цели; если бы он знал ее, он, может быть, и отказал бы, но тут он, наоборот, удовлетворил мою просьбу. -- Таким образом, вы здесь. -- Как видите. -- Таким образом, я буду видеть вас ежедневно? -- Так часто, как я только смогу. -- О Роза, моя прекрасная мадонна, Роза, -- воскликнул Корнелиус, -- так, значит, вы меня немного любите? -- Немного... -- сказала она. -- О, вы недостаточно требовательны, господин Корнелиус. Корнелиус страстно протянул к ней руки, но сквозь решетку могли встретиться только их пальцы. -- Отец идет, -- сказала девушка. И Роза быстро отошла от двери и устремилась навстречу старому Грифусу, который показался на лестнице. XV. Окошечко За Грифусом следовала его собака. Он обводил ее по всей тюрьме, чтобы в нужный момент она могла узнать заключенных. -- Отец, -- сказала Роза, -- вот знаменитая камера, из которой бежал Гроций; вы знаете, Гроций? -- Знаю, знаю, мошенник Гроций, друг этого злодея Барневельта, казнь которого я видел, будучи еще ребенком. Гроций! Из этой камеры он и бежал? Ну, так я ручаюсь, что теперь никто больше из нее не сбежит. И, открыв дверь, он стал впотьмах держать речь к заключенному. Собака же в это время обнюхивала с ворчанием икры узника, как бы спрашивая, по какому праву он остался жив, когда она видела, как его уводили палач и секретарь суда. Но красавица Роза отозвала собаку к себе. -- Сударь, -- начал Грифус, подняв фонарь, чтобы осветить немного вокруг, -- в моем лице вы видите своего нового тюремщика. Я являюсь старшим надзирателем, и все камеры находятся под моим наблюдением. Я не злой человек, но я непреклонно выполняю все то, что касается дисциплины. -- Но я вас прекрасно знаю, мой дорогой Грифус, -- сказал заключенный, став в освещенное фонарем пространство. -- Ах, так это вы, господин ван Берле, -- сказал Грифус: -- ах, так это вы, вот как встречаешься с людьми! -- Да, и я, к своему большому удовольствию, вижу, дорогой Грифус, что ваша рука в прекрасном состоянии, раз в этой руке вы держите фонарь. Грифус нахмурил брови. -- Вот видите, -- сказал он, -- всегда в политике делают ошибки. |
