Теодор обхватил девушку, оскалив острые зубы. Даша взвизгнула и заплакала.

– Скажи, ты дебил? – процедил сквозь зубы Тихий, через плечо обращаясь к главарю. – Первый раз в Зоне? Не знаешь, что тут с торопливыми недоумками происходит? Мне, знаешь ли, моя жизнь дорога, чтобы вприпрыжку в самое пекло мчаться. Или хочешь первым пойти?

К всеобщему удивлению, стеклоглазый на сей раз смолчал – но ведь в словах пленника была правда, та самая, которая известна любому: и вольному бродяге, и наемнику, и мародеру. Спешка в Зоне важна только в случае смены магазина. Во всех остальных случаях она может завести куда угодно, кроме нужного места.

Сухая трава хрустела под подошвами ботинок, рассыпаясь в пыль. Отряд приближался к лагерному корпусу, и с каждым шагом ноги сталкера словно наливались свинцом.

Неожиданно он вспомнил о том растении, которое едва не погубило Грифа.

– Нужно оставить пару человек на стреме, – проговорил Тихий, указывая на усыпанную разнокалиберными костями площадку на углу здания. – В прошлый раз мы так и не поняли, кто тут шарится и жрет всех подряд, но, думаю, вам непрошеные гости не нужны.

Стеклоглазый задумался на несколько мгновений, ковырнул носком берца чью-то берцовую кость с изрядным шматом еще не до конца протухшего мяса, а затем отдал приказ:

– Сколопендра, Тритон! Контроль периметра за вами.

Те повиновались и разошлись в разные стороны, намереваясь обойти здание.

«Ну, матушка Зона, не подведи», – про себя произнес сталкер.

Дождавшись, пока бойцы скроются из виду, Тихий вошел в корпус лагеря и тут же направился к лестнице, ведущей в подвал. Расчет был прост: в подземелье никто не услышит возни и стонов с улицы. Если повезет, растение сожрет бандитов, сделав за сталкера половину работы. Оставалось придумать, как избавиться от стеклоглазого и Теодора, не причинив вреда Даше.

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – прошептал Тихий, спускаясь с последней ступеньки.

Подвал встретил группу все той же мрачной атмосферой. Слизь и плесень обволакивали пол, стены и потолок. Спертый, наполненный отвратительной вонью воздух никак не принимался легкими. Приходилось делать усилие, чтобы дышать. К горлу подкатывала горькая тошнота.

Первой не выдержала Даша. Девушку вырвало прямиком под ноги Теодора. Следом вывернуло стеклоглазого.

– Мать… к-х-хе! – натужно кряхтя, процедил он.

Тихий ехидно ухмыльнулся. Но, поймав на себе кипящий злобой взгляд Теодора, осекся.

– Вы, сталкеры, отвратительные люди, – утирая рот, прохрипел стеклоглазый. – Хуже свиней. Готовы залезть в любое дерьмо. Но, с другой стороны, я восхищаюсь вами. Такая стойкость, непоколебимость и полное отсутствие брезгливости – очень хорошие качества. При других обстоятельствах я бы с удовольствием принял тебя в ряды нашей компании.

– Больно надо, – огрызнулся Тихий. – Я – сталкер, а не ручная шавка.

– Хватит болтать! – прошипел стеклоглазый. – Где артефакт?!

– В той комнате. – Тихий указал на дверь, за которой затаился «горизонт событий».

– Иди… – стеклоглазый не договорил, захлебнувшись собственной кровью.

Он рухнул на пол. Тихий застыл в недоумении, глядя на труп стеклоглазого и стоящего подле него Теодора, слизывающего раздвоенным языком кровь с когтистой лапы.

– Ты больше мне не нужен. Никто не смеет приказывать Теодору! – Мутант перевел ликующий взгляд на Тихого. – Ну, чего застыл? Двигай! Теперь ты выполняешь мои команды.