- Я только это и пытаюсь делать, - сказал Костя, - да вы же меня не слушаете!

    - Ладно, - вздохнул Семеныч и посмотрел на полусъеденное яблоко, - а ведь ничего… ничего. Пресноваты, конечно. - И он запустил огрызок в кусты.

    - Вай! - В кустах кто-то взвизгнул и затих.

    Шлоссер подозрительно покосился на кусты, затем подобрал, с земли обрезок трубы, но кинуть не успел. Из кустов с диким воплем выскочила неуклюжая фигура в длинном черном плаще и сиганула через забор.

    - Что? Кто? - ошарашенно прошептал Евстигнеев.

    - Шпион, - лениво бросил Семеныч. - Гаврила вчера тоже одного поймал, хорошо дубиной приложил! Но шустрый, гад, оказался, все равно удрал. Понимаешь, Костя, промышленный шпионаж - дело серьезное. Работают спецы, поймать трудно.

    - Но ведь они могут украсть ваши изобретения! - воскликнул Костя. - Этого нельзя допустить!

    - Ничего они у меня не украдут, - отмахнулся Шлоссер. - У меня же все запатентовано. Ха-ха-ха! - И он захохотал, согнувшись пополам, словно выдал необыкновенно смешную шутку. - Да. Потому и толкаются здесь, что ждут, когда я что-нибудь изобрету, а запатентовать еще не успею, вот. А они тут как тут! Но трудно им: они ведь друг с другом конкурируют, разборки устраивают, чаще всего им не до меня.

    - А чьи это шпионы? - заинтересовался Костя.

    - Эти - английские, судя по выговору и по стуку… - сказал Шлоссер.

    - Как это - по стуку? - удивился Евстигнеев.

    - Ну когда Гаврила их палкой по голове стучит, гул такой идет, специфический. А предыдущие были американцы. Не повезло им.

    - Гавриле попались?

    - Да нет. Они в дом пролезли, в лабораторию, и чего-то там хватанули. То ли тысяч пять рентген, то ли под торсионное излучение попали. Короче, мутировали, так что глянуть не на что стало, и в лес подались. Обратно-то их в таком виде не примут! - Он хотел было уточнить, что же за вид был у незадачливых шпионов, но не успел: в калитку постучал Полумраков.

    Савелий был в спортивном костюме и в кедах.

    - Жене сказал, что на пробежку, а то бы не пустила, - с ходу заявил он, но Шлоссер только махнул рукой:

    - Пошли, пошли! Чего время тянуть?

    Друзья вошли в дом, и Семеныч провел их в лабораторию. В углу под каким-то генератором стояла раскладушка.

    - У меня тут беспорядок, - сказал Шлоссер, - не обращайте внимания. И это… провода не заденьте! А то коротнет что-нибудь, а последствия могут быть разные.

    - У тебя все эксперименты чреваты катаклизмами, - проворчал Евстигнеев. - Прошлый раз говорил, что планета может с орбиты сойти. Ну подумай, что за чушь!

    - Верно, чушь, - миролюбиво согласился Семеныч, - это я так сказал. Чтобы не сильно пугались. Потому что когда человек пугается, у него начинают дрожать руки и он вообще может разных глупостей наделать.

    - Так, значит, Земля с орбиты бы не сошла? - на всякий случай уточнил Полумраков.

    - Нет, конечно, - пожал плечами Шлоссер. - Как она могла сойти с орбиты, если бы превратилась в пар? В излучение?

    - Евстигнеев! - громко пожаловался Полумраков. - Кого мы пригрели на своей груди? Гения терроризма!

    - Никакого террора, чистая наука, - возразил Шлоссер. - А наука требует…

    - Капиталовложений! - быстро сказал Евстигнеев. - Хватит базарить, давай по делу.

    - По делу… - Глаза Шлоссера азартно блеснули. - Сначала несколько слов, друзья мои! Изобретен перемещатель!

    - Снова телепортация, что ли? - скривил губы Евстигнеев.