Только тут друзья обратили внимание на видеомагнитофон, телевизор и здоровенную, от пола до потолка, раму из гнутых алюминиевых трубок.

    - Дверь в иной мир! - осклабился Шлоссер, указывая на нее.

    Он выбрал кассету, перемотал ее на нужное место и поднял вверх палец:

    - Начинаю отсчет!

    - Постой! - крикнул Евстигнеев. - К фараону без подарков нельзя - обидится.

    - Дубина! - Шлоссер выразительно выругался и шлепнул себя по лбу. - Я и не подумал! А что бы ему такое подарить? Он же дикарь… А! Подарю магнитофон, пусть музыку слушает. И пиво… Это отвлечет его от политики. Глядишь, и цел останется.

    Он подцепил стоящий на полке «Панасоник» и выбрал несколько кассет. Потом метнулся к холодильнику и вытащил упаковку пива в жестяных банках.

    - Может, не надо пива? - запротестовал Костя. - Зачем делать из фараона алкаша?

    - Ерунда, - отмахнулся Шлоссер, - пусть попробует фирменного! Он хоть и фараон, а жизнь-то у него - собачья. Оттянется, отдохнет. Включаю перемещатель!

    Щелкнул какой-то тумблер, и пространство внутри алюминиевой рамы осветилось и побежало полосами. Шлоссер что-то еще подкрутил, и через минуту друзья увидели широкий мощеный двор, скопище народу и пока еще пустой трон.

    - А как мы разговаривать-то будем? - всполошился Костя, но Семеныч умудренно усмехнулся:

    - Чудак-человек! Фильм-то дублированный! Значит, по-русски. Пошли, - и первый шагнул на раскаленные камни.

    Друзья последовали за ним. В лицо ударил непривычно яркий свет, Костя вдохнул раскаленный воздух и огляделся. Кругом шумела разноголосая толпа. Гости фараона стояли, прижавшись вплотную к каким-то телегам, мешкам, возам. Друзей несколько раз пихнули, и никто, абсолютно никто не удивился ни их внезапному появлению, ни странной одежде.

    - Ноль внимания! - разочарованно сказал Евстигнеев, поглядывая то на египтян, то на гостей.

    - Закон жанра, - прошептал в ответ Шлоссер.

    Фараон явно запаздывал. Между тем слуги аккуратными веничками обметали царское сиденье и дорожку.

    - Мм-няу! Лисипицина бы сейчас сюда, - прозвучал знакомый голос.- Он бы им показал, как метлой работать надо!

    - Верно говоришь, - засмеялся Костя, повернувшись к Шлоссеру, но тот был занят тем, что перематывал магнитофонную пленку.

    - Благодать! Мм-няу! - снова послышался тот же голос. - Тепло, как на родине!

    На этот раз Костя посмотрел на Евстигнеева, а тот - на него.

    - Ты чего мелешь? - прошептал Евстигнеев. - Нашел благодать! Жара, как в бане!

    - Я ничего не говорил, - пожал плечами Костя, - это, наверное, Полумраков.

    - Да какой я вам Полумраков? - возмутился голос. - Зенки-то разуйте!

    - Антуан! - хором воскликнули друзья. - Это ты?!

    - Ну я, я, - с добродушно-ворчливыми интонациями сказал кот и запрыгнул Евстигнееву на плечо. - Значит, вот какой ваш эксперимент? На солнышке греемся… Это Канары или что?

    - Молчи, - сказал Костя, - пока тебя не съели! Посмотри вон на этих, бородатых. Видишь, глядят на тебя и облизываются! И вообще, ты как сюда попал?

    - Как попал, как попал, - скрипучим голосом передразнил его кот. - Между прочим, с настоящими друзьями так не поступают! Вам интересно, а я что - рыжий?

    - Рыжий, - сказал Костя, - еще какой рыжий!

    - Ах это… - Антуан вспушил рыжую шерсть и самодовольно пригладил усы.