- Хватит трепаться! - зашипел Шлоссер, сделав большие глаза. - Вы сейчас половину Египта перепугаете!

    - Потому что я говорящий? - загордился Антуан.

    - Потому что ты глупый!

    - Это я-то? Я?!

    - Тише вы! - взмолился Полумраков. - На нас уже смотрят.

    В самом деле, один из бородатых ассирийцев не сводил с говорящего кота вытаращенных глаз.

    - Ну чего буркалы выкатил? - пробормотал Антуан. - Говорящих котов не видел?

    - Нэ бачил, батько! - воскликнул бородач, невольно хватаясь за усы. - Це ж диво дивное!

    Однако столь многообещающий диалог с представителем иноземной делегации, которую Костя принял за ассирийцев, был прерван самым решительным образом.

    Оглушительно затрубили трубы, на площадь выбежал запыхавшийся человек и принялся беззвучно раскрывать и закрывать рот.

    - Отдышись, бедолага! - послышалось из толпы.

    - А?! Хрр! Кхе-кхе!

    Гонец наконец-то восстановил дыхание, прокашлялся от пыли и пропищал:

    - Его величество Рамзес Тринадцатый!

    Снова взревели трубы, и в конце улицы показалась процессия. Впереди шагали охранники с дубинами. Они свирепо поглядывали вокруг и случайных зевак прогоняли с пути пинками и подзатыльниками.

    Дубинку они применили только один раз, чтобы отогнать чересчур ретивого просителя. Дубина с хрустом вошла в соприкосновение с высокой прической египтянина, и сразу обалдевшего бедолагу уложили отдыхать тут же, неподалеку.

    К несчастью, всю эту сцену наблюдал молодой фараон. Он бодро спрыгнул с носилок и уставился на телохранителя.

    - Кто это был? - строго и требовательно спросил он.

    - Проситель, ваше величество! - склонился телохранитель.

    - Ты посмел обидеть просителя, который шел ко мне за справедливостью? - рассердился фараон. - Форменное безобразие! Наклони голову!

    Охранник послушно наклонил голову и вздохнул. Костя замер. «Кошмар! - подумал он. - Вот первобытные нравы! Сейчас срубит башку ни за что, факт!»

    Между тем фараон подал знак второму телохранителю.

    - Этот человек обидел представителя моего народа, - надменно произнес он. - Накажи его!

    Глаза второго телохранителя азартно блеснули.

    - С радостью, ваше величество! - гаркнул он, и вто же мгновение хрястнул своего напарника дубиной по голове. Напарник с блаженной улыбкой свалился на мостовую.

    - Ты выполнил мой приказ, но ты ударил моего охранника! - строго сказал фараон. - Ты тоже должен быть наказан. Таков мой справедливый закон!

    Второй охранник наклонил голову, и к нему с радостной ухмылкой шагнул третий… Он посмотрел на второго с каким-то странным вожделением и взвесил в руке дубину. Вскоре и второй охранник улегся рядом с первым.

    Такая же участь постигла и третьего, а затем и четвертого охранника. Когда из охраны остался один-единственный человек, фараон самолично отправил его в глубокий нокаут при помощи царского жезла. Причем сделал это весьма умело и быстро.

    - Вот так! - сказал он, поглядывая на притихшую толпу. - Мой суд строг и справедлив! Никто в Египте не может безнаказанно обидеть человека. Конечно, кроме меня, - тут же добавил он.

    - О мудрейший из мудрых, - немедленно взвыла придворная челядь, - о величайший из великих! Когда ты идешь, дрожит земля, твоя сила - самая сильная сила! Твоя правда - самая правдивая правда!

    - Правда? - несколько наивно уточнил фараон.