— Ну?

— Ствол гну. Такой порченный домовой по определению будет пакостить хозяевам. В том числе и предыдущим. Верно?

— Да.

— Звезда. Значит, на предыдущих жильцов тоже бы все жаловались. Так или не так?

— Верно, — состорожничал Захар.

— Значит, какой вывод напрашивается?

— Какой?

— Да не было у прежних жильцов никакого домового. Ну, может, и был, только не тварный, а обычный, и нас эта тема не интересует. А появился домовой аккурат через две недели. С единственной целью: изгадить жизнь Андрею Михайловичу.

— А зачем?

Я опорожнил кружку и встал.

— Ложись спать. Утром разберёмся. Фёдор! Я в новый корпус твой просочусь, апартаменты опробовать?

Фёдор аж остатков сонливости лишился. Очень уже ему хотелось, чтобы я опробовал новую комнату.

* * *

— Я, право же, не понимаю, чего вы хотите, — волновался Андрей Михайлович.

Мы перехватили его утром на полдороге к конторе. Захар был злой и невыспавшийся. Я был тоже невыспавшийся, но добрый. Предчувствовал интересные приключения.

— Да посмотрим просто и уйдём. Не волнуйся, — похлопал я его по плечу.

Андрей Михайлович постарался успокоиться, но получилось так себе. Всё равно косился то на меня, то на Захара. Захар, к слову говоря, тоже ничего в нашей миссии не понимал, но предпочёл сделать морду кирпичом. Получилось ничего так. Растёт пацан, матереет. Глядишь, и косячить скоро перестанет. Ну, совсем-то не перестанет, конечно. Все косячат, даже я иногда. Но блин, всосаться в Западню, которую только что на твоих глазах поставили — это уже вообще.

Контора располагалась неподалёку от городской управы. Тоже, как я понял, принадлежала правительству. И рабочее пространство там выглядело точно так же: огромное помещение с опорными колоннами, опен-спейс, где над бумагами, счётами и арифмометрами корпели несчастные сотрудники.

В воздухе пахло безысходностью. Я две секунды тут простоял — и уже захотелось натереть верёвку мылом. Как тут люди работают⁈ То ли дело у нас: воля, свобода, магия, оружие! Ходи, убивай тварей, насвистывай. Но — увы, для этого, конечно, Сила нужна. Которая не каждому даётся.

— Вот, тут и работаю, — пролепетал Андрей Михайлович. — Там стол мой, вон он, возле окна.

Я увидел пустующий стол и кивнул.

— Так. Ладно. Враги у тебя тут есть?

— Христос с вами! Какие враги? — Андрей Михайлович перекрестился. — Я же совершенно мирный человек.

— Должность выше средней по палате?

— Простите?

— Люди в подчинении есть?

— Н-не то чтобы. Но с господином начальником отдела лично говорю, и вроде как ответственность несу…

— И поэтому тебе жалованье срезали?

— Ну… Там моя вина была. Не те данные вписал. Убытки получились. Надо было их списать на кого-то, а раз вина моя… Но я их покрою однажды, и всё снова хорошо сделается.

— В целом, ясно. Нет врагов — показывай друзей.

— Как, простите?

— Кто тут постоянно вьётся рядом с тобой, помогает, поддерживает? Пиво после работы попить зовёт?

Лицо Андрея Михайловича просветлело.

— Ах, и правда, есть такой. Вот, знакомьтесь, это Стёпа. Ну, то есть, Степан Аркадьевич, конечно же. Если б он меня не поддерживал…

Глава 22

Стёпа оказался пышущим здоровьем розовощёким детиной, на котором, по уму, пахать и пахать. Кой-чёрт занёс его в офис — загадка загадок. Он, улыбаясь от уха до уха, поднялся из-за стола нам навстречу, протянул руку Андрею Михайловичу.