— Зачем? — смотрит на меня растерянно.

— Ну как же. Если загадать желание и задуть свечи, оно обязательно исполнится. Только нельзя никому рассказывать о том, что загадал.

— Точно исполнится?

— Точно, точно.

— Ладно, — поворачивается к торту, с минуту размышляет, параллельно дергая ушами. — Загадал! — выдает с улыбкой от уха до уха.

— Отлично. Теперь задувай и смотри, надо разом все. Господин комиссар, — возвращаю Адам Гаспарыча на землю, — не желаете примкнуть к празднующим?

— А, да, — поднимается, подходит к нам, но смотрит почему-то на меня. И взгляд такой, от которого по спине мороз.

— Задувай, Отис, — опускаю взгляд на мальчика.

Адам

Я глазам своим не верю. Таким сына не видел, пожалуй, никогда. Он робеет! И, силы нечистые, не хамит! А еще смотрит на рыжую бестию с небывалым восторгом, ходит хвостом за ней по мастерской. Думал, придется всячески краснеть и белеть за его поведение, но нет. Более того, Отис вообще забыл обо мне, скорей сунул этот несчастный колпак в руки и опять к ней поближе.

А ведьма! Тоже удивила. Конечно, бросает на меня свои зловредные взгляды, но на Отиса смотрит с добротой. Даже вон, решила устроить ему праздник прямо здесь. Жаль, времени маловато, все-таки мы задержались, попали в такую адскую пробку, думал, вообще опоздаем.

— Давай, Отис, — подаю-таки голос, — задувай.

И он набирает в грудь побольше воздуха. Задувает все свечи, после чего раздается жуткий звук, от которого у меня уши чуть ли не в трубочку сворачиваются.

— Это что еще такое? — смотрю, как ведьма дует в какую-то странную штуку.

— Это свисток, праздничный, — обдает меня убийственным взором. Ой, как страшно…

Но происходящее дальше меня вконец выводит из состояния равновесия. Кейна накрывает прилавок скатертью, после идет к чайнику, включает. Скоро на прилавке уже дымятся кружки с чаем. И ведьма приступает к торту, вернее, помогает Отису отрезать куски и раскладывает их по тарелкам. Но почему-то только два куска, себе не берет.

— А ты? — Сын первым делом хватается за третью тарелку.

— Это же твой торт, Отис, — вижу, как теряется.

— Но ты же на моем дне рождения, — чешет за ухом. — А значит, должна съесть торт.

— Ладно, тогда угощай.

Ей Отис отрезает сам, сам вонзает в кусок вилку, сам подает.

— Спасибо.

Что сказать, торт выше всех похвал. Шоколадный мусс и мягкие коржи тают во рту. Кейна действительно творит чудеса кулинарии. Недаром к ней такая очередь, я все-таки понаблюдал, поставил патрульную машину напротив переулка. Народ к ведьме идет и идет, кидают свои заказы в ящик. Но сейчас важнее другое — реакция Отиса на нее. Мой сын ведет себя как ребенок, а не как загнанный в угол зверек. Ему все интересно, ему все радостно, ему хорошо. Недаром говорят, что дети чувствуют тех, кто внутри несет добро. Да что там, я сам весьма странно реагирую на эту женщину. Словно какое-то шестое чувство срабатывает каждый раз, неспроста же хвост встает в стойку смирно. Опять вон рвется, но я держусь. И не смотреть на ведьму не могу, приковывает к себе. Видимо, она все-таки многое взяла от матери, о которой я тоже узнал. Потомственная ведьма, довольно сильная, но после первого неудачного брака с варлоком ушла в мир людей, где и осталась.

— С днем рождения, Отис! — Кейна ерошит ему волосы, после чего снова лезет под прилавок и достает оттуда пеструю плоскую коробку. — Держи, — протягивает сыну, — подарок от меня.