Она была готова к его упрекам, поэтому с вызовом ответила:

– Да, ты явно меня не ждал. Вижу, у тебя тут свои дела и я некстати.

– Адам был так любезен, что пригласил нас пообедать, – поспешно вмешалась Молли. – Мы празднуем грядущий скорый отъезд моей гостьи, графини де Шастеллюкс.

– Празднуете что? – недоуменно спросила Флора.

– Изольда сегодня вечером отправляется в Европу, – пояснил Адам.

– Что то слабо верится, – сказала Флора, саркастически поведя бровью. – Не далее как пять минут назад я видела ее на улице, и она была полна решимости оставаться здесь до второго пришествия. Мы с ней… побеседовали.

– О Господи! – выдохнул Адам. – Вне сомнения, мерзавка опять наговорила тебе кучу гадостей. Извиняюсь за нее. Но теперь надеюсь, что это в последний раз. Больше она не будет нас тревожить.

– Не знаю, не знаю, – возразила Флора. – Я бы не говорила с такой уверенностью насчет ее отъезда. Не та она особа, чтобы убраться по своей воле.

Адам взял Флорину руку и поднос ее к губам. Ему не хотелось задерживаться на тягостной теме присутствия Изольды в Монтане. Непохоже, чтобы Флора была чрезмерно потрясена встречей с его бывшей супругой. К тому же Изольда уже сегодня вечером покинет Хелену.

– Вряд ли такое нежное существо, как Изольда, – сказал он веселым тоном, – захочет, чтобы ее застали здесь монтанские ранние холода. Так что она не будет задерживаться у нас – ей надо поспеть в Париж, дабы не пропустить осенние балы у императора. Я весьма благодарен Молли за то, что она способствует отъезду Изольды – помогает собирать ее бесчисленные сундуки и баулы. Собственно говоря, сей маленький обед я затеял как знак благодарности за эту помощь, – закончил Адам с лукавой улыбкой.

– Извините, что вам приходится иметь дело с этими малоприятными вещами, – обратилась Флора к Молли Фиск. – Все это, должно быть, кажется странным и диким… Я очень благодарна вам за то, что вы принимаете участие в наших с Адамом трудностях.

– Ах, леди Флора, мы на Западе привычны к странным и диким вещам, – со смехом сказала Молли. – И ничему не удивляемся. А по поводу графини мы думаем одинаково. Раз она так ненавидит монтанскую грязь, лучше ей держаться подальше от нашей неприветливой глуши.

Молли при этом одобрительно смотрела на запыленную одежду Флоры: вот храбрая женщина, которая не боится их пыли!

Но Флора смутилась, посмотрела на свои сапожки и сказала:

– Извините, я не успела переодеться, с дороги.

Адам окинул взглядом гостиничный холл.

– Ты, надеюсь, не одна приехала?

– Разумеется, нет. Вон папа – договаривается о номере. Со мной также Алан, Дуглас и Генри – они задержались в конюшне.

– Не стоило ехать так далеко, – укорил Адам. – Ты устала? Да что я спрашиваю, это ведь очевидно. Наверно, ты к тому же и голодна?

Тут он улыбнулся. Он последнее время постоянно подшучивал над ее вдруг возросшим аппетитом – результатом беременности.

Адам как то сразу забыл и о Молли, и о Генриетте. В его голосе зазвучали интимные нотки, так что третьим лицам стало неловко слушать.

– Думаю, нам с Генриеттой пора, – сказала Молли. – Спасибо за обед. Желаю вам обоим счастья. Поздравляю вас и надеюсь, что все сложится наилучшим образом.

– Адам уже сказал вам насчет ребенка? – в простоте душевной брякнула Флора, приняв ее слова за поздравление с беременностью. Теперь она постоянно думала о чудесном событии, и ей чудилось, что все кругом знают об этом и радуются так же искренне, как и она. – Изумительно, правда?

Сияющими глазами она посмотрела на Адама, но тот скорчил страшную физиономию в ее сторону и, сдавленно кашлянув, мужественно произнес:

– Да, изумительно.