– Можно я ей скажу об этом?

Глаза Адама сверкали, как у озорного мальчишки.

– Насколько я знаю Люси, – рассмеялась Флора, – эта любопытная егоза наверняка уже в курсе. Ее вечно растопыренные ушки что нибудь да уловили в разговорах взрослых, и поэтому ты вряд ли удивишь ее этой новостью. Но я не против – конечно же, надо ей сказать. Можешь рассказать всем, хоть всему миру, Я готова об этом в газетах напечатать!

– О, наша сдержанная леди Флора пребывает в невиданной экзальтации! – шутливо сказал Адам.

– Не дразнись! Не будь ты ранен, я бы тебе так наподдавала!.. Но согласись, родной, это же истинное чудо: медицинские светила приговорили меня к бесплодию, а явился ты – и попрал всю докторскую науку! Я восхищена твоим мужским могуществом! Еще бы мне не быть «в невиданной экзальтации»!

– Как только смогу двигаться не охая, я тебя из экзальтации приведу в экстаз, – посмеиваясь, сказал Адам.

– Это было бы замечательно, – вздохнула Флора. – Но пока что не смей и думать! Тебе необходимо несколько недель покоя. Даже не представляешь, как близок ты был к тому, чтобы истечь кровью и умереть! Если бы Генри не извлек эту чертову пулю из твоего плеча, тебе бы грозила смерть от заражения крови. Так что в ближайшее время забудь о движении. Покой и только покой!

– Как прикажешь, дорогая, – согласился Адам. Он чувствовал слабость, но верил в то, что выздоровление не затянется на много недель. И все таки ему было приятно, что Флора так переживает за него. Он ласково улыбнулся и прибавил: – Ведь ты у нас командир.

Флора, услышав такие неожиданные слова из уст Адама Серра, чуть было не споткнулась. Не иначе как ему внезапно стало совсем плохо и он начинает бредить!

До заживления ран Адама они оставались в селении Четырех Вождей. Поскольку абсарокские традиции позволяют мужчине иметь нескольких жен, вскоре после прибытия в селение Адам и Флора поженились. На нехитрой церемонии заключения брака присутствовали все Речные Вороны от мала до велика. Затем начался двухдневный праздник – с пирами и состязаниями.

В первую брачную ночь Адам настоял на том, чтобы исполнить свой супружеский долг. Поначалу Флора восстала против такого безумного в его положении желания, но мало помалу он убедил ее. И они действительно занялись любовью – правда, осторожно, очень осторожно. Все получилось, и молодожены были счастливы.

Две недели спустя Адаму решительно надоело болеть. Удержать его в постели не было никакой возможности.

Однажды утром в конце сентября, после завтрака, когда Люси уже сбежала играть с индейскими детьми, Адам медленно, кряхтя и охая, поднялся со своего обычного места у очага, какое то время постоял, сердито таращась на огонь, и заявил:

– Сегодня мы возвращаемся в долину Аспен.

– Тебе пока что нельзя ехать верхом, – запротестовала Флора. – Да и в повозке это неблизкий путь! – Повернувшись к нему спиной и приводя в порядок постель, она прибавила: – Вдобавок у тебя еще не прекратились головные боли и во время ходьбы болит плечо. Словом, об отъезде думать рано. Я не поеду.

– Поедешь! – воскликнул он, сверля ее спину сердитым взглядом.

– Сам знаешь, я твоим приказам не подчиняюсь! – огрызнулась девушка, намеренно не поворачиваясь к нему. Она знала, что он сыплет молнии из глаз. – Твердил: «Ты у нас командир, ты у нас командир», а на поверку готов ногами топать, если я тебе хоть слово поперек скажу.

– Так, значит, ты не хочешь ехать? Ладно, дело твое. В таком случае я уеду один. То есть вместе с Люси. А ты можешь приехать позже. Если вообще пожелаешь.

Тут Адам осекся, сам понимая, что в гневе неожиданно зашел слишком далеко.