Она подошла к нему, положила ладонь ему на пах и слегка надавила, медленно выпуская дым. Зрачки у нее словно были наполнены какой то черной студенистой жидкостью. Даниэль с отвращением оттолкнул ее. Хотя толчок его был легким, Саманта закачалась, словно на канате под куполом цирка.

– В чем дело? Другую ждешь, что ли? Маленькую морячку? Маленькую пастушку? Тебя такие заводят, да?

Странное дело. Женщины в долине пребывали в меньшинстве, и единственные привлекательные, которых ему пока довелось повстречать, как будто даже бились за него. Ему даже не надо было выходить из коттеджа, сами вламывались. И что еще удивительно, при этом они явно пристально следили за действиями соперниц.

– Да ты хоть знаешь, кто она такая? Знаешь, что она натворила?

– Кто?

– Маленькая морячка. Пастушка. Дзинь дзинь. – Саманта изобразила, будто звонит в колокольчик. – Она тебе рассказала, что натворила, прежде чем оказалась здесь? Так знаешь или нет, ягненочек?

– Не называй меня так. Меня зовут Макс.

Она медленно покачала головой и погрозила пальцем с длинным красным ногтем у него перед носом.

– Ты мне уже все рассказал, забыл? Ты его дублер. Не беспокойся, ягненочек. Это чудесный секрет, и уж я‑то его не разболтаю.

Она улыбнулась, глаза у нее превратились в два темных колодца.

– Я хочу, чтобы ты ушла, Саманта.

– А не хочешь узнать, что она сделала, твоя пастушка?

Вдруг раздался спасительный стук в дверь – тот же самый ритм, что Даниэль совсем недавно слышал, и следом тот же бойкий оклик. Дверь открылась, и на пороге возникла миниатюрная хозяйка с темными волосами. Она тут же защебетала:

– Как вы, Макс? Хорошо провели день? Саманта, поспешите. Мы будем у вашего коттеджа всего через несколько минут.

Женщина вздернула подбородок, цокнула языком и с демонстративным тщанием выпустила несколько колец дыма, после чего отпихнула хозяйку и выскользнула в ночь.

Еще долгое время спустя после ухода Саманты и сотрудников клиники под потолочными балками клубился дым, густой и удушающий, словно туман на болоте. Открыть окно и проветрить комнату Даниэль, однако, не осмеливался.

Он злился на себя, что ранее столь доверчиво взял и выложил все Саманте. И, конечно же, надо было реагировать поактивнее, когда он узнал ее в дверях. Вытолкать прочь да и захлопнуть дверь. Он должен быть быстрым, ловким и сильным.

Даниэль отыскал мобильник и позвонил Коринне.

38

Было раннее утро, и маленькая площадь пока еще утопала в тени горы. Колокольчик над дверью в булочную трезвонил не переставая из за покупателей свежего хлеба, а какой то мужчина в майке поливал на балконе цветы в ящиках. Деревушка казалась совершенно обычной, с ухоженными домами и трудолюбивыми жителями, мирно занимающимися своими делами.

Коринна в куртке с накинутым капюшоном сидела на краю колодца. Встретившись взглядом с Даниэлем, она едва заметно кивнула и тут же двинулась прочь с площади. Он последовал за ней по узким деревенским улочкам, затем поднялся по лестнице на торце здания. Через дверь почти под самым коньком крыши они вошли в темный узкий коридор, в котором оказалась еще одна дверь, на этот раз с кодовым замком.

– У тебя дверь понадежнее моей, – заметил Даниэль.

– Это потому, что я женщина.

Она впустила его в погруженное в полумрак просторное чердачное помещение с отделанными необработанной древесиной стенами и потолком да несколькими крошечными окошками.

– Ну, вот здесь я и живу, – объявила Коринна, обходя комнату и включая свет, главным образом настольные лампы и рождественские гирлянды.

Жилище ее оказалось весьма необычным. Стены украшали фантастические маски, куклы и афиши театральных представлений.