Даниэль приподнял его посмотреть, не спрятано ли там и письмо с угрозами. Нет, пусто.

Он сунул фотографию на прежнее место и закончил застилать простыни. Что ж, для Макса вполне типично возвращаться именно в четверг, после выдачи чистого постельного белья. Будет спать себе на свеженьком, в то время как ему приходилось довольствоваться чужими затхлыми простынями.

Почти весь день Даниэль провел в коттедже и лишь около семи вечера спустился по склону мимо современных стеклянных построек к главному старому зданию.

Было пасмурно, но все еще тепло. По ощущениям воздух в долине застоялся, словно в непроветриваемой комнате. Падали редкие капли дождика. С теннисных кортов доносились звуки ударов по мячику.

Поднявшись по декорированной лестнице, Даниэль прошел через вестибюль к стойке регистрации.

– Простите, – обратился он к хозяйке, занятой за компьютером. Та обернулась к нему с дружелюбной улыбкой.

– Привет, Макс. Чем могу помочь?

– Я хотел бы узнать, не приехал ли мой брат. Вдруг я как то разминулся с ним.

Вопрос, однако, заглушили пронзительные выкрики, и ему пришлось повторить. Через открытые двери в вестибюль Даниэль увидел тощего мужчину, что выговаривал ему насчет кресла у бассейна, и пожилую, но весьма бойкую женщину. Они с азартом во что то играли.

– Ваш брат? Который навещал вас пару дней назад? – удивилась хозяйка.

– Да, он.

– Разве он собирался вернуться? Я думала, он поехал домой в Швецию.

– Нет, он хотел немного попутешествовать. Побольше посмотреть Швейцарию.

– Понимаю. Химмельсталь – место красивое, но уж очень маленькое… тесное.

Девушка издала ироничный и одновременно несколько смущенный смешок, словно не была уверена в реакции собеседника на шутку.

– И перед возвращением в Швецию он собирался снова заглянуть ко мне, – продолжал Даниэль. – Я просто хочу выяснить, не приехал ли он еще.

Тут дама в вестибюле расхохоталась и откинулась в роскошно обитом кресле, а мужчина гневно застучал фишкой по столику.

– Я его не видела, – со всей серьезностью ответила хозяйка.

– Ничего, я всего лишь хотел убедиться.

Даниэль понуро вернулся в коттедж. Дождь так и не собрался.

Прождав часа полтора, он снова отправился к стойке регистрации.

– Мне очень жаль, Макс, но ваш брат еще не приехал, – сообщила ему хозяйка, прежде чем он успел раскрыть рот.

Даниэль вышел наружу и принялся бродить перед фасадом главного корпуса, поглядывая на дорогу, по которой несколькими днями ранее его и привез сюда фургон. Стемнело. Безрезультатно прождав до десяти часов, он вернулся к себе. Четверг или самое позднее в пятницу, сказал Макс. Значит, завтра.

Полуночный обход застал его за прослушиванием голландских джазистов. И когда четверг сменила пятница, на чистые и слегка жестковатые простыни забрался отнюдь не Макс, а Даниэль.

На следующий день он продержался до часу дня и только тогда, не выдержав, отправился в главный корпус клиники.

Хозяйка на этот раз дежурила другая – рыжеволосая девушка в очках в черной оправе, явно великоватых для ее личика, как будто она позаимствовала их у отца.

– Ваш брат? Он должен был вернуться?

Ему пришлось повторить про путешествие брата по Альпам и его заключительный визит в Химмельсталь перед возвращением домой.

– Впервые об этом слышу.

– Немного беспокоюсь, не пропустил ли его. Я ненадолго отлучался, вдруг мы разминулись.

– Я проверю по журналу.

Девушка извлекла толстенную зеленую тетрадь, в которую Даниэль записывал свои личные данные несколькими днями ранее.