|
Поэтому теперь ее улыбка показалась ему особенно прекрасной. Она отложила в сторону вынутое платье и поднялась. Счастливые, они бросились друг другу навстречу и крепко обнялись. — О любовь моя, — сказала она, и голос ее дрогнул от переполнявших ее чувств. — Кажется, у нас появилась надежда, что когда-нибудь наконец к нам снова вернется радость и настанет прежняя хорошая, разумная жизнь. Я страшно устала слушать каждый день сообщения о том, что то один человек погиб безвременной смертью, то другой. — Она вывернулась из его объятий и снова занялась перетряхиванием содержимого сундука. — Наверное, я надеюсь напрасно? — вырвалось у нее. — И в конце концов и мы сами тоже погибнем? Он коснулся ее волос, легонько погладил, а потом сказал: — К сожалению, вынужден напомнить тебе, что порошок у нас почти весь вышел. — Но ведь наверняка его можно еще раздобыть! — Будь спокойна, уж я-то постараюсь убедить в этом матушку Сару. И к тому же поучусь у нее добывать его сам. Думаю, он и впрямь обладает целительной силой, той самой, какую мы так долго искали. Но прежде чем отправиться к ней, я отвезу вас с Кэт в Виндзор, где все-таки безопасней. Скоро станет ясно, выздоравливает она или нет, тогда и обсудим ваше возвращение в замок. — До чего я соскучилась по Изабелле, — призналась Адель, ласково коснувшись его щеки. — Ты такой милый и добрый, и, представь себе, мне стало не хватать ее острого язычка. В этом тебе ее не заменить никоим образом, сколько ни старайся. Он потянулся, взял ее за руку. — Какое счастье, что Господь наградил меня столь благородным пороком. Алехандро был рад начать с шутки, ибо им предстоял разговор на отнюдь не приятную тему. — Любимая, вернуться не так просто, как тебе кажется. Мы не сможем просто явиться в Виндзор и объявить, что Кэт исцелилась. Вспомни, что произошло с Мэттьюзом. У него не было никаких признаков заболевания, и тем не менее, когда я сказал, что его нужно убить, чтобы обезопасить остальных жителей замка, мое предложение было встречено без колебаний. Впервые он признавался вслух, что послал на смерть Мэттьюза не король и не сэр Джон, а он, Алехандро. Адель ничего на это не ответила, но слегка отодвинулась. Он взглянул на нее с бесконечной печалью и продолжил свою исповедь: — Судя по всему, он должен был уже заразиться и в скором времени слег бы, так что я искренне верю, что решение было принято верное. Однако я никогда не узнаю, так это или нет. Я погубил его, и не прошло еще и дня, чтобы я не вспомнил об этом. Я давал клятву работать, чтобы продлевать человеческую жизнь, а не сокращать ее. Сердце ее смягчилось. — Милый мой, — нежно сказала она, — с тех пор не раз я видела, как ты печалился, и подозревала, что причина именно в этом. Пристыженный, он опустил голову. — Мэттьюз не единственный, кого мне не удалось спасти. У меня был больной в Арагоне, за спасение которого я жизнь бы отдал. До того я тогда был зол на свою беспомощность и бессилие… Тут он оборвал себя, чтобы не наговорить лишнего и не призвать в свои сны призрак Карлоса Альдерона. — Я не верю, что Господь ждал чуда лишь от своего сына. — Никогда не думал, что Господь от меня этого ждал, — сказал Алехандро. — Я сам этого хотел. Адель коснулась его щеки: — Если ты сам взял на себя это обязательство, то сам и освободи себя, иначе оно вскоре тебя раздавит. |
