|
Его величество король Эдуард желает, чтобы страна его как можно скорее вернулась к нормальной жизни, ибо доходы из-за недавних событий и так сильно снизились. Мы ведем войну, а это, насколько вам, возможно, известно, дорогое удовольствие. Боюсь, если у вас нет более веских доказательств, мы ничего не сможем поделать. — Вымер весь монастырь! А семья, погибшая незадолго до того? Разве это не достаточно веское доказательство? — С чего вы взяли, что монахи умерли сейчас, а не осенью? — Там пахнет разложением. — Любая смерть источает зловоние, в особенности в помещении. Уверен, что ни один самый тонкий нюх не уловит разницы. — А что насчет лекарства против чумы? Смогу ли я получить позволение его величества заняться этими изысканиями? — Его величество убежден, что сие было бы осквернением тела и надругательством над умершим. Он советовался со мной, и я сказал ему, что не слышал о подобном лекарстве и сомневаюсь в успехе ваших упражнений. Однако он намеревался подумать и сообщить вам о результате своих размышлений письмом, что, думаю, уже и сделал. Вы должны научиться терпению и спокойно ждать милостей его величества. Тут при этих словах Алехандро кольнула одна неприятная мысль. «Он думает, будто я хочу занять его место при дворе! И из-за этого ничтожества должны погибнуть люди». Разгневанный нежеланием признать его правоту, Алехандро сухо произнес: — Я лично поговорю с его величеством, когда он вернется. — Разумеется, как вам будет угодно, — откликнулся Гэддсдон, — однако сами увидите: сегодня он будет занят и едва ли пожелает уделить время вашим россказням. Завтрашний день у него отведен на введение в рыцарство многих молодых людей, насколько я знаю, и вас в том числе. Вас следует поздравить, и не сомневаюсь, что вполне заслуженно. Что же касается ваших новостей, привезите новые доказательства, и вас услышат. Алехандро не знал, как быть. Он решил разыскать Адель, чтобы та, по своему обыкновению, дала ему мудрый совет. Двадцать шесть Джейни тряхнула его за плечо. — Что значит — Кэролайн жива? Глаза у нее расширились, и в них читалось недоверие. Сарин отшатнулся, испуганный неожиданным взрывом негодования. Мысли путались. Он был уверен, что она обрадуется. — Она жива, — повторил он, надеясь, что на этот раз она отреагирует иначе. Собственный голос звучал для него будто издалека. — Мне нужно еще… что-то сделать, только никак не вспомню что… Я очень устал… Джейни была уже возле кровати, приложившись ухом к груди Кэролайн. — Есть сердцебиение! Она выпрямилась и взяла почерневшую руку, нащупывая пульс. Пульс был слабый, неровный, но он все же был. Джейни и не ожидала услышать его в теле, до такой степени разрушенном болезнью. — Мистер Сарин! — воскликнула Джейни. — Мне понадобится тут у вас кое-что. Мне понадобятся полотенца, ведро горячей воды, простое мыло и острые ножницы… Не успела она договорить, как он ее перебил: — Ничего этого не нужно. Она замерла на полуслове. — Что вы имеете в виду: не нужно? Я врач, и я знаю, что говорю… Он посмотрел ей в лицо. Она видела, как он возвращается из полузабытья. |
