Счастье подхватило Полину головокружительной волной, и, слегка задохнувшись, она прошептала:

— И я люблю тебя, Алеша! И поняла это не сегодня, а гораздо раньше…

Его сияющие глаза приблизились к ее лицу, и в следующий миг взаимное признание в любви завершилось объятиями и страстным поцелуем.

— А я боялась, что ты не любишь меня, — пробормотала Полина, чуть отстранившись от Алексея. — Думала, что до сих пор страдаешь по Илларии, и ужасно ревновала тебя к ней.

— А сама-то ты не думаешь больше о Киприане? — спросил он, пытливо заглядывая ей в глаза. — Не сравниваешь меня с ним?

— Если и сравниваю, то сравнение всегда в твою пользу, — улыбнулась Полина. — Я давно поняла, что мое чувство к Киприану было лишь глупым увлечением романтической барышни. А любовь к тебе — настоящая.

— И у меня к тебе настоящая. Иллария была моей болезнью, от которой я, слава Богу, излечился. А ты — моя судьба. — Он снова привлек ее к себе и поцеловал.

Глава двенадцатая

Развязка

Поцелуй был прерван стуком входной двери. Полина непроизвольно вздрогнула и, оглянувшись, тут же вскочила с места. Алексей тоже встал, увидев, что на пороге появились давно ожидаемые лица — пристав Федюнин с помощником в сопровождении кучера Прошки. Все трое были слегка навеселе, но Алексею некогда было это замечать, он только успел бегло поприветствовать чиновников и тут же объявил приставу:

— Сейчас нам всем придется ехать на постоялый двор в Косино, там надо задержать преступника.

— А мы, признаюсь, продрогли на сыром ветру. — Пристав потер руки и поежился. — Хотели сперва чаю горячего откушать, а уж потом…

— Хорошо, сейчас вам подадут чай, — отрывисто сказал Алексей. — Но медлить нельзя, преступник может скрыться.

— А в чем его преступление-то? — спросил Федюнин, усевшись за стол и явно не собираясь проявлять служебного рвения.

Алексей дождался, когда слуга, подавший приставам чай, удалится, и кратко изложил суть дела:

— Два месяца назад в Москве он убил мещанку Василису Чашкину. Моя жена стала случайной свидетельницей преступления. Убийца хотел и с нею расправиться, но ей удалось убежать. И вот сегодня этот человек появился в нашем доме, и она его узнала. Я, конечно, сам бы мог его задержать, но решил послать за вами, чтобы было по закону. Тем более что, к сожалению, он мой родственник, — добавил Алексей хмуро.

— Ну а он вашу барыню сегодня видел? — поинтересовался пристав, допивая чай.

— Видел мельком. Мне удалось отвести его подозрения, я сказал, что это какая-то незнакомая барыня, которая следует на постоялый двор. Но скоро он убедится, что его обманули, и тогда подастся в бега. Теперь вы понимаете, что надо спешить? — Алексей шагнул к двери и жестом позвал. приставов за собой. — Все, задерживаться нельзя ни минуты!

Полина, уже успевшая облачиться в плащ и накинуть на голову покрывало, с решительным видом подошла к Алексею, давая понять, что не намерена оставаться дома.

— Барыня тоже с нами поедет? — оглянулся на нее пристав.

— Конечно, я ведь свидетельница! — заявила Полина.

Никто не стал возражать, и скоро хозяева дома вместе с приезжими чиновниками катили в карете по дороге к постоялому двору.

Сумерки уже опустились на землю, первые звезды заблестели в просветах между облаками, которые ветер гнал к истлевшему закату. Полине, томимой мрачными предчувствиями, сейчас все вокруг казалось тревожным: и этот порывистый ветер, и рваные тучи, и далекий крик ночной птицы.