— Успокойтесь, остыньте, сударь, мы сами его допросим… если успеем, — сказал Федюнин и оглянулся на Алексея: — Может, здесь кто-то знает его имя?

И вдруг со стороны коридора раздался голос:

— Я знаю. Это Ульян Худоярский. А говорили, что он на каторге помер…

Все разом повернулись к двери. На пороге стоял крепенький мужичок со светильником в руке. Из-за его спины выглядывали любопытные лица хозяйки, служанки и нескольких постояльцев.

— А вот и брат мой вернулся! — обрадовался Емельян. — Ну, он вам тут поможет, а я пока успокою людей.

Он пропустил в комнату Терентия, а сам вышел в коридор, затворив за собою дверь.

— Ульян Худоярский?! — воскликнул Алексей. — А я боялся, что мне придется отдать под суд своего родственника. Ведь этот негодяй назвался моим дядей Галактионом, которого я давно не видел и забыл, как он выглядит. Но ты, Терентий, точно уверен, что это Ульян?

Терентий поднес светильник к лицу раненого и утвердительно кивнул:

— Точнее, сударь, не бывает. Я же у Якова Валерьяныча двадцать лет служил, пока вот ейный сынок Куприян меня не прогнал. Я ж хорошо помню время, когда Яков Валерьяныч с братцем этим разругались и выставили его из дому с проклятием.

Федюнин наклонился к преступнику с вопросом:

— Вы подтверждаете, что ваше имя — Ульян Худоярский? И вы сбежали с каторги?

— Подтверждаю… — прохрипел раненый. — Спасите меня, ведь умру…

— Сам умирать боишься, а как женщин убивать!.. — снова подскочил к нему Чашкин. — Злодей поганый!..

— Погодите, юноша, — остановил его Алексей. — Это хорошо, что злодей боится умереть. Значит, мы заставим его говорить. — Он повернулся к Худоярскому. — Вот что, Ульян. Тебе не окажут помощи, пока ты не расскажешь всей правды. Говори, как у тебя оказались бумаги моего дяди.

— Я не могу говорить, у меня нет сил… перевяжите, я теряю кровь, — стонал раненый.

— Ничего, у тебя хватит сил рассказать, что ты сделал с Галактионом Дугановым, — заявил Алексей. — Ты убил его?

— Так вышло… случай был такой, — задыхаясь, пробормотал Худоярский. — Я, когда с каторги сбежал, встретил Галактиона в придорожном трактире… возле Оренбурга… Мы с ним сели в карты играть. Я его обыграл, потом он напился… а дальше не помню… нет силы вспомнить…

— Ну, так я тебе скажу, теперь мне все понятно. — Алексей придвинул скамью и сел возле раненого, внимательно глядя ему в лицо. — Ты украл бумаги Галактиона, предварительно расспросив его о родственниках и знакомых. Когда он напился, ты увез его из трактира, по дороге поменялся с ним одеждой, потом убил его и, наверное, изуродовал ему лицо, чтобы несчастного не узнали и приняли за тебя. Так было дело? Я спрашиваю: так?

Худоярский, избегая прямого взгляда Алексея, молча кивнул.

— А ко мне в дом ты проник, чтобы меня обворовать, а может, даже и убить? — продолжал допрашивать Алексей. — Ты ведь, наверное, хотел отомстить мне за дуэль с твоим сыном?

Но раненый вместо ответа прикрыл глаза и замер, словно лишившись чувств.

— Ну что, барин, прикажете перевязать его? — спросил Терентий. — А то ведь, похоже, скоро околеет.

— Перевязывай, — равнодушно махнул рукой Алексей.

— А допрос об убийстве Пашкиной? — напомнил помощник пристава.

— Ладно, после допросим, — решил Федюнин.