Софи нервно засмеялась и на какое-то время замолчала.

— И тогда я поплыла к какому-то торчащему из воды предмету, — продолжила она спустя несколько минут — Я решила, что с его помощью мне удастся уплыть оттуда, вырваться на свободу...

— Предмету? Какому предмету? — спросил Лукас.

— Ну да, эта штука плавала в двадцати футах от меня. Она была какой-то очень темной, блестящей и несколько вытянутой... Сначала я подумала, что это бревно или что-то в этом роде...

Она жадно сделала еще одну затяжку.

— И что это было? — спросил Лукас.

— Человеческая рука.

— Рука?

Софи обернулась к нему и сказала:

— Огромная черная мертвая человеческая рука. Обрубок кисти сочился кровью, а на пальцах были видны длинные грязные ногти. И я схватилась за эту руку...

Софи с трудом перевела дыхание и произнесла сдавленным голосом:

— И вдруг мертвые пальцы обвились вокруг моей руки, словно ядовитые змеи...

Софи замолчала.

— И тогда ты проснулась, — подсказал Лукас.

— Да, — едва слышно произнесла Софи.

— Вот так сон! — покачал головой Лукас.

Вынув изо рта окурок, Софи снова поежилась:

— Ты сам просил меня рассказать...

Некоторое время оба молчали. Лукасом овладело непонятное беспокойство. В голове у него почему-то засели ее слова о черной мертвой руке... Что-то мучило его, словно больной зуб.

— Погоди-ка... Ты говорила о руке...

Он запустил пальцы в карман выцветших джинсов, где рядом с армейским складным ножом, пачкой жевательной резинки и несколькими десятицентовыми монетками нащупал холодные морщинистые пальцы руки — чудной талисман, который висел в машине Мелвила. Лукас извлек талисман на свет. От одного только прикосновения к этому ювелирному изделию у Лукаса закололо в кончиках пальцев, словно эта штука была заряжена электричеством.

— Что это за чертовщина? — спросила Софи, с изумлением уставившись на талисман.

Не отрывая взгляда от дороги, Лукас протянул ей на раскрытой ладони инкрустированную драгоценными камнями вещицу, загадочно поблескивающую на солнечном свете.

— Хочешь услышать странную историю? — спросил Лукас.

— Прекрати дурить меня, Лукас!

— Я получил эту вещицу от Мелвила.

— Ты украл ее?

— Да ты что! Конечно, нет! Во всяком случае, я взял ее не нарочно. Подобрал с пола и держал в руках, когда загорелся пролитый бензин.

Лукас замолчал, вспоминая подробности утренней трагедии. Он действительно не собирался стащить эту штуковину, хотя красть для него было не в новинку. В детстве он иногда воровал в магазинах самообслуживания, но делал это всегда бескорыстно, из чувства противоречия, или желая доказать сверстникам свою храбрость и ловкость. Повзрослев, он полностью пересмотрел свое отношение к воровству. Он понял, что это — несомненный порок, съедающий души бедняков. Во время недавних волнений в Лос-Анджелесе Лукас не мог смотреть телерепортажи о безумцах, грабивших друг друга. Его просто физически тошнило от этого зрелища.