Примерно десять процентов заболевших переносят болезнь в лёгкой форме, внешне никак не меняясь. При этом есть непроверенные сведения, что они приобретают дополнительные физические и некие сверхъестественные возможности.

В окрестностях Йеллоустонского заповедника, где сейчас происходит извержение супервулкана, находится несколько относительно крупных городов, которые уже попали в заражённую зону:

В ста километрах на север горд Бозмен, население которого с пригородами составляет около ста тысяч человек.

В ста пятидесяти километров на восток небольшой город Коди с населением десять тысяч человек.

В ста пятидесяти километрах на юго-запад город Джексон с населением немногим больше десять тысяч человек.

В ста семидесяти километрах на запад город Айдахо-Фоллс с населением около шестидесяти тысяч человек.

Соответственно, уже сейчас число погибших, превратившихся в животных или мутантов, составляет сотни тысяч человек.

Но извержение супервулкана продолжается. Из жерла диаметром несколько десятков километров бьёт гейзер ядовитого газа высотой в десятки километров. Газ тяжелее воздуха и, остывая, растекается по окрестностям. Причём сложность ещё в том, что газ не виден обычным зрением. Он светится, но его свечение можно обнаружить только с помощью оборудования, чувствительного в ультрафиолетовой части спектра.

Судя по интенсивности движения газового фронта, скоро в зоне заражения окажутся территории нескольких Штатов с крупными населёнными пунктами:

В Штате Вайоминг, города Шайенн и Каспер (население по 60 тысяч человек в каждом);

В Штате Монтана, города Биллингз, Мизула, Грейт-Фолс (население от 60 до 100 тысяч человек в каждом);

В Штате Айдахо, города Бойсе (235 тысяч), Меридиан (135 тысяч), Нампа (115 тысяч) и ещё 5 городов по 60 тысяч человек;

В Штате Юта, город Солт-Лейк-Сити (200 тысяч) и ещё 10 городов с населением от 60 до 150 тысяч человек в каждом.

Таким образом, счёт погибших, превратившихся в чудовищ и утративших человеческий облик, пойдёт уже на миллионы.

И это ещё не всё. Судя по тому, что происходит вблизи границы надвигающегося фронта газовой волны, не удаётся организовать плановую эвакуацию жителей. Начинается паника и эвакуация превращается в повальное неорганизованное бегство. Дороги почти сразу же оказываются блокированными из-за аварий.

Криминальные элементы начинают бесчинствовать, начинаются вооружённые столкновения, грабежи. Полиция, армия и Национальная гвардия не справляются. Учитывая, что в ближайшие дни в бегство ударятся десятки миллионов человек, это грозит началом гражданской войны.

Вот как это выглядит, джентльмены! — завершила свою речь Джессика.

— То, что вы рассказываете, чудовищно, — дрожащим голосом заговорил Президент. — Ситуация ещё хуже, чем мне докладывали.

— Возможно, ваши сведения просто устарели, — возразила Джессика. — Ситуация развивается слишком стремительно.

— Допустим, волну газа мы остановить не можем. Но ведь медики что-то предпринимают. Каковы шансы остановить распространение этого заболевания? — с надеждой поинтересовался Президент.

— Думаю, что на этот вопрос лучше ответит представитель Министерства здравоохранения, заместитель Министра здравоохранения, Мэри О’Коннор — предложила Джессика.

— Боюсь, что ничего утешительного сообщить не могу, — встала со своего места О’Коннор. — Дело в том, что это не болезнь в привычном понимании этого слова. Газ — это скорее катализатор, который приводит в действие рецессивные механизмы, заложенные в ДНК. Процесс протекает довольно бурно, и затормозить его вряд ли возможно. В лучшем случае речь может идти о разработке вакцины, предотвращающей срабатывание этого спускового механизма регрессии под воздействием газа. Но разработка такой вакцины, процесс длительный, и предсказать, насколько эффективным окажется полученный препарат невозможно.