Стараясь придать процедуре значимость и торжественность, Президент и его Советник устроили целое шоу. Каждый член Оперативного Штаба подходил к Президенту. Президент жал подошедшему руку и вручал документ. После чего Генри Аллен тыкал в нужную строчку списка, где следовало расписаться.

Джессика посчитала происходящее идиотизмом, но выбиваться из общей картины не стала. Когда подошла её очередь, молча получила свою копию Указа и расписалась в списке.

Заседание Оперативного Штаба прошло. А тревога, нет. Джессика уже летела в частном самолёте Концерна домой, а тревога всё нарастала. Организм сигнализировал об опасности, но понять в чём причина никак не удавалось. И с каждым часом ощущение неправильности происходящего всё усиливалось.

Стоило ей добраться домой, как встречавшие её в особняке телохранительницы близняшки-китаянки встревожились. Джессика была бледной, дыхание прерывистым, на лбу выступили капли пота. Вскоре Джессике стало совсем плохо. Так как «дети Лилит», почти не были подвержены обычным заболеваниям, первая мысль была об отравлении.

Личный врач Джессики, отличный специалист из числа генно-модифицированных людей, членов Братства, быстро определил, что причиной является редкий нейротоксин. Он уже встречался с подобным ранее, так как аналогичные яды находились на вооружении боевиков Доминаторов. Для Джессики этот яд был не смертелен, но пришлось срочно проводить внеплановую процедуру плазмафереза с добавками стабилизирующих компонентов кровяного коктейля, необходимого для поддержания функций организмов «детей Лилит».

Уже во время процедуры, когда туман в голове немного рассеялся и Джессика начала нормально соображать, она поняла, что её так беспокоило. «Лиса в курятнике!».

* * *

Несколько ранее

Государственные мужи творят великие дела. Озвучивают эпохальные решения. Делают заявления, влияющие на жизнь целой страны. Но чтобы перейти от слов к делу, требуется облечь эти слова в соответствующую форму. То есть превратить их в документы.

Конечно, такие нудные слова, как делопроизводство, документооборот и прочая канцелярщина не достигают ушей государственных мужей. Это удел мелких сошек, трудящихся в секретариатах, канцеляриях и прочих малопривлекательных подразделений, занятых бумагомарательством.

Помощники первых лиц, руководители секретариатов и канцелярий, а также их заместители, люди солидные, уважаемые и заметные. Чего не скажешь о рядовых сотрудниках. Серые мышки, которых никто не замечает.

Конечно, Исполнительный офис президента и входящее в него Управление делопроизводства — это не проходной двор. Сотрудники туда подираются тщательно и проходят соответствующую проверку. Но чем ниже ранг работника, тем более формально его проверяют. Сотрудников много. И некоторые из них так далеки от руководителей Администрации президента и самого главы государства, что никогда с ним не встретятся и даже поблизости от его кабинета никогда не окажутся.

Так что если человека с улицы на работу в Аппарат Белого дома, разумеется, не примут, то простой законопослушный американец имеет все шансы получить рабочее место на совсем малоприметной и непрестижной должности.

Тридцатилетняя американка мексиканского происхождения Бонита Солано ничем не отличалась от таких же, как она, мелких клерков, обеспечивающих процесс делопроизводства в Аппарате Белого дома. Она не могла представлять никакой опасности для Президента или других высокопоставленных чиновников Белого дома.

Основную работу Бониты составляло размножение копий документов для Аппарата Президента. Обычно документы приносили сотрудника Аппарата президента, занимающие малозначительные должности.