— Подожди. И ты что, хочешь проверить…

— Ну да.

— Прямо здесь и сейчас?

— А почему нет?

— Ты что, с ума сошел? Сейчас глубокая ночь!

— А я все-таки прогуляюсь, — сказал Купер. — Если хочешь, можешь подождать меня здесь. — Он вылез из машины и вытащил из перчаточного ящика прочный фонарь.

— Мы не можем этого сделать, — заявила его коллега.

— Я могу, — ответил Бен. — А ты, по-видимому, хочешь действовать по правилам?

С этими словами он перелез через изгородь и направился в лес по узенькой тропинке, которую не было видно с дороги.

— Да подожди же ты, ради бога! — позвала его Фрай, захлопывая за собой дверь.

Улыбнувшись, Купер нажал кнопку на брелоке, которой запирались все дверцы в автомобиле.

— А это на всякий пожарный… — пояснил он.

Теперь они пошли уже вдвоем, используя свет одного фонаря. Бен всегда чувствовал себя частью того окружения, в котором работал, особенно если это касалось работы на свежем воздухе. А вот Диана Фрай, по его мнению, навсегда останется здесь чужаком. Он внимательно прислушивался к лесным звукам, а она, казалось, была полностью погружена в свои мысли, как будто темнота — это не только то место, где ничего не видно, но и то, где ничего не слышно и ничем не пахнет. Она даже не чувствовала текстуру тропинки, по которой шла. Купер же внимательно прислушивался. Любой сельский житель знал, что по звукам лесных жителей можно определить, есть ли в округе люди.

Пока Бен слышал только эхо отдаленного визга в глубине леса и повторяющийся мимолетный звук, напоминающий царапание гвоздем по стеклу или мелом по доске, который плавно сходил на нет.

— Домовой сыч, — сказал Купер тихо.

— Что? — переспросила Фрай.

— Домовой сыч, — повторил ее спутник.

— Ты о чем это? Мы что, пришли сюда поиграть в индейцев? Ты — большой вождь Домовой Сыч, а я — твоя маленькая скво?

— Я о птице. Ты слышишь?

— Нет.

Оба полицейских прислушались.

— Теперь она улетела, — сообщил Купер.

Было видно, что его напарнице совсем не улыбается бродить по лесу в ночной темноте. Бена такое поведение удивило. Боится темноты? Только не Диана Фрай, не эта крутая тетка!

— Ты что, нервничаешь? — спросил он на всякий случай.

— Конечно, нет! — огрызнулась девушка.

— Естественно, мы можем подождать до завтра, если ты хочешь. Я могу высказать свое предположение на утреннем брифинге, и тогда мы посмотрим, решится ли кто-нибудь его проверить. А сейчас нам за это даже сверхурочных не заплатят. Так что с точки зрения заработка — дело провальное, нет? То есть если посмотреть на него под таким углом.

— Раз уж мы пришли сюда, то давай заканчивать и отправимся домой.

— А с другой стороны, если он действительно там, то вполне может завтра перебраться в другое место…

— Слушай, заткнись, и давай дело делать!

* * *

Диана Фрай не любила темноты, поэтому чем дальше они углублялись в лес, тем больше она жалела о том, что у нее нет собственного фонаря, что она сразу же не отказалась от этой затеи и что не осталась, на худой конец, в машине. А вообще-то ей с самого начала не надо было соглашаться на партию в сквош с этим болваном Беном Купером. Ведь она уже тогда знала, что делает ошибку.