— Вы можете ничего не говорить, если не хотите, но все, что вы сейчас скажете, может быть потом использовано против вас в суде, — громко произнесла девушка.

— Черт! — только и смог выговорить Купер.

Фрай засунула руку в карман и достала оттуда наручники и мобильный телефон.

— Надо было сначала позвонить и дождаться подмоги, — сказала она. — Но иногда, как я уже говорила, случаются моменты…

15

— И где же они, сэр?

— Точно мы не знаем, но думаем, что где-то на маршруте «Пеннайн».

— Но он длиной в двести пятьдесят миль…

— И всего их ни много ни мало двадцать два человека, — добавил старший инспектор Тэйлби. — И их всех необходимо опросить. Что скажете, Пол?

Инспектор Хитченс сидел рядом со Стюартом во главе стола в конференц-зале. По-видимому, он опять становился центральной фигурой в расследовании дела об убийстве Лауры Вернон.

— Туристы, которых видели на маршруте «Иден Вэлли», — учащиеся из Ньюкасла, которые пошли в недельный поход, — объяснил он остальным присутствующим. — Скорее всего, они провели ночь с субботы на воскресенье в туристическом лагере в Хатерсгейте и в воскресенье планировали перейти через Бабер-Бут на пешеходный маршрут «Пеннайн». С того момента прошло почти четверо суток, и, по нашим расчетам, они должны сейчас быть где-то в районе Западного или Северного Йоркшира. По нашей просьбе местная полиция сейчас пытается их разыскать.

— Инспектор Хитченс отвечает за это направление расследования, — кивнул Тэйлби. — Как только учеников обнаружат, он направится в Йоркшир, чтобы их допросить. И сделает он это вместе с констеблем Фрай.

Раздались приглушенные комментарии, которые быстро прекратились. Бен Купер заметил, как Пол повернулся в сторону Дианы и улыбнулся ей.

— Сегодня утром здесь появятся мистер и миссис Вернон, чтобы записать телевизионное обращение, которое покажут чуть позже, — продолжил Стюарт. — Мы, естественно, надеемся на какую-то помощь населения.

Произнося эти слова, он улыбнулся про себя. Улыбка была полна самоиронии — Тэйлби просто подумал обо всех тех звонках, которые обязательно последуют от всяких придурков и чудаков, от слишком подозрительных и нервных людей, от тех, кто добросовестно заблуждается, и от окончательно отчаявшихся обратить на себя хоть какое-то внимание. Из сотен звонков найдется, может быть, парочка таких, которые смогут оказать реальную помощь в расследовании.

Старший инспектор сверился со своим списком.

— Что у нас с Дэниелом Верноном? Кто им занимался?

Тучный констебль, опиравшийся на стену, отлип от нее и поднял руку.

— Да, Уининк? — повернулся к нему Стюарт.

— Я связался с его факультетом в университете. Вернон собирается начать второй год изучения политологии. Курс называется «Диалектика социума». Я всегда был уверен, что это какое-то венерическое заболевание. — Уининк подождал, пока стихнет ожидаемый смех, после чего с самодовольной улыбкой засунул руки в карманы и небрежно ссутулился. — Семестр начинается через две недели, но новички, то есть первокурсники, приезжают заранее, чтобы зарегистрироваться, разобраться, где что находится, поселиться в общежитии и так далее.

— Но Дэниел Вернон уже второкурсник, — нетерпеливо напомнил ему Тэйлби.

— Но он «папаша», — возразил констебль.