— То есть ее родители об этом знали?

— Что? Нет, я с ней вообще не встречался.

— Но вы же уже говорили, Ли, что встречались с ней во время вашей работы в этом доме.

— Ну-у-у… да.

Теперь даже адвокат выглядел совершенно запутавшимся.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, — подался вперед Тэйлби, — может быть, вы согласитесь объяснить еще одно ваше заявление?

— Это какое?

— Вы сказали, что у вас не было секса с Лаурой Вернон. Может быть, вы хотите изменить показания?

— Нет. У нас действительно ничего не было. Я уже говорил.

— Ли, когда вас вчера посадили под охрану, вы согласились предоставить образцы для судебно-медицинских исследований и для теста ДНК.

— Да, — на этот раз темные глаза парня нервно забегали.

— А вы понимаете, что такое тест ДНК? Вы понимаете, что дали нам возможность сравнить ваши образцы с образцами, которые мы нашли на месте преступления?

— Я не был на месте преступления.

— Это я для примера, — сказал Тэйлби. — Сейчас я имею в виду использованный презерватив, который мы нашли в оранжерее в саду дома Вернонов.

Шерратт заморгал, и его лицо пожелтело под загаром. Адвокат покачал головой.

Стюарт улыбнулся одними губами, а глаза его стали совсем ледяными.

— В использованном презервативе находится семенная жидкость. Отличный источник ДНК для теста. Как вы думаете, чьей она окажется, Ли?

* * *

Прежде всего Купер заехал в коттедж Дикинсонов. До того, как он успел позвонить в дверь, она распахнулась, и на пороге оказалась Хелен Милнер. Девушка крикнула через плечо, обращаясь к бабушке: «Я поехала!», и вздрогнула от неожиданности, увидев стоящего на пороге Бена. На ней опять были шорты и топ без рукавов. Руки и ноги, казалось, светились в потоке яркого света, лившегося в холл с улицы.

— О, привет, Бен! — кивнула Хелен гостю.

— Как поживаешь? — улыбнулся ей тот.

— Неплохо. Ты ко мне?

— Да нет, скорее, к твоим бабушке с дедушкой.

Он что, действительно заметил у нее на лице легкое разочарование? Заинтригованный Купер пригляделся внимательнее. Но на лице девушки уже сияла приветливая улыбка.

— Бабушка дома. Она будет рада видеть тебя, — сказала Милнер.

— Подожди минуту. Тебе что, точно надо бежать?

— Мне надо сделать несколько дел. Правда, они могут немного подождать…

Вновь стоя перед Хелен, Бен отчаянно попытался вспомнить, что хотел сказать ей накануне.

— Прости, что нам пришлось вновь встретиться при таких обстоятельствах… — пробормотал он наконец.

— Да я все понимаю. Это твоя работа, — ответила его бывшая одноклассница.

Вдоль улицы ехал почтальон, который останавливался через каждые несколько ярдов, чтобы вручить почту. Радиоприемник в машине был настроен на местную радиостанцию, и каждый раз, когда он открывал дверь, на улицу вырывались громкие звуки бесконечных жизнерадостных популярных мелодий. При этом шансы, что во вручаемой им почте содержалось не так уж много жизнерадостного, были достаточно велики.

Хелен отперла дверь своей красной «Фиесты», которая стояла у тротуара рядом с домом. Купер оперся на крышу машины и едва не вскрикнул — раскаленный металл обжег его руку даже сквозь материю рубашки.

— Работа вполне хорошая, вот только иногда мешает… — сказал он задумчиво.

— Как это, Бен?

— Мешает общению между тобой и другими людьми.