— Мне не слишком-то нравится такая работа, — объяснил он Бену, — но это же все натуральное, простой навоз. Хотя, когда я явлюсь домой, женушка точно застонет.

Когда Гарри уселся на пассажирское место в машине, Купер сразу же понял, из-за чего застонет Гвен Дикинсон.

* * *

Эндрю Милнер подъехал к «Вершине» и припарковался возле искусственных пилонов, недалеко от «Ягуара» Вернона. Он с завистью посмотрел на изящный синий автомобиль, понимая всю его важность в качестве символа разницы в статусе между ним и его работодателем. Сам Эндрю ездил на трехлетнем «Форде Мондео», как простой торговый агент.

Он взял с пассажирского сиденья портфель с документами, глубоко вздохнул и направился к входу. Высоко на стене находилась камера наблюдения, объектив которой был направлен прямо на то место, где он остановился. Подходя к ступеням, Эндрю постарался отвернуться от нее. Отражающиеся от стены ослепительно-яркие солнечные лучи создали подобие защитного барьера, через который ему пришлось пройти.

— Простите меня, мистер Милнер?

Вздрогнув, Эндрю обернулся на голос и увидел темноволосого, крепкого молодого человека, который смотрел на него с другой стороны «Ягуара». Парень выглядел грязным и неухоженным, и на какую-то долю секунды торговый агент подумал, что это вор, который хочет угнать машину Вернона. Однако потом он узнал странного юношу.

— А, Дэниел, не так ли?

— Мы с вами однажды встречались, помните? — кивнул тот.

— Конечно. Послушайте, мне очень жаль, что…

— Вы в этом не виноваты. Вы же работаете на моего отца, но совсем от него не в восторге, не так ли? — Вернон-младший обошел «Ягуар» и зашагал к Милнеру; в руке у него были связка ключей и пульт управления дверями и сигнализацией. — Я собирался воспользоваться машиной папаши, но передумал. Думаю, мне лучше пройтись.

Потрясенный Эндрю увидел, как Дэниел бросил ключи в сторону каменной урны, которая стояла в начале ступенек. Они исчезли в корнях небольшого куста.

— Мне кажется, что кто-то в этом доме должен перед вами извиниться, — продолжил молодой человек.

— Извиниться?

— Простите, что втянули вас во все это. — Молодой человек приблизился к Эндрю еще на шаг. — И вас, и вашу семью. Думаю, что моим родителям такое не придет в голову. Им просто наплевать. Они ни о ком, кроме себя, не думают.

Милнер не знал, что на это сказать. Он крепче прижал к себе портфель и изо всех сил попытался придумать какой-нибудь подходящий случаю светский ответ.

— Вы ведь, кажется, учитесь в университете, да? — спросил он неловко.

Дэниел сначала рассмеялся, а потом отвернулся от него, как будто Эндрю внезапно стал ему неинтересен.

— Я студент Эксетера и изучаю политологию, — отозвался он. — Знаете, это совсем другой мир.

Когда молодой человек заговорил вновь, впечатление было таким, словно он обращается к «Ягуару» и полностью забыл о существовании стоящего рядом человека.

— Они же позвонили мне в Эксетер сразу же, как только Лаура исчезла. Но я-то подумал, что она свалила с этим своим парнем, Симеоном Холмсом. Я тогда еще подумал, что это должно было рано или поздно случиться. И я собрался появиться дома, но только после того, как у предков пройдет шок от осознания того, что их дочь — скрытая нимфоманка.

— Понятно.

— А надо было вернуться сразу же. Правда? Вы со мной согласны?

— Я вам не судья. И потом…

— Понятно, никто не может меня судить, кроме меня самого… — горько произнес Дэниел.