— Понятно, никто не может меня судить, кроме меня самого… — горько произнес Дэниел. — Прошу прощения, что побеспокоил.

Он отправился вниз по дороге, глубоко засунув руки в карманы джинсов и зло ссутулившись.

Эндрю следил за ним, пока молодой человек не остановился в нескольких ярдах от него и не крикнул с насмешкой:

— Да не стойте же вы как истукан! Заходите. Уверен, что моя мать сейчас свободна.

Сбитый с толку Милнер покачал головой, но подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла Шарлотта Вернон, отлично выглядевшая в кашемировом свитере и кремовых брюках. Какое-то время она молча смотрела на Эндрю, а потом разразилась смехом, в котором звучали истерические нотки.

— Вы?! А вы-то что здесь делаете?

Неожиданный гость покраснел и нервно потянул себя за галстук. На его лбу были видны морщины, появившиеся от постоянного беспокойства.

— Прошу прощения, Шарлотта. У меня здесь бумаги на подпись Грэму…

— Да неужели?! И все, наверное, важные?

Милнер беспомощно взмахнул рукой, не решаясь поднять на хозяйку дома глаза и чувствуя, как пот течет ему за воротник. Неожиданно он вспомнил о ключах от машины рядом с урной и задумался, как бы поизящнее упомянуть о них.

— Лишились дара речи? — спросила миссис Вернон. — Думаю, что вам лучше войти. Но не задерживайте его надолго.

— Простите, вы что, собрались уезжать? — удивился Эндрю.

— Нас ждет момент славы.

— Прошу прощения?

— Мы с Грэмом едем на запись телевизионного обращения. Полиция считает, что это может что-то дать.

— А, понятно…

Гость еще теснее прижал к себе портфель с бумагами — теперь он защищал его пах. Его глаза бегали по холлу, как будто искали спасение за одной из выходивших в него дверей. Он старался продвинуться туда, где, как он знал, находился офис его начальника.

— Мне кажется, что Грэм будет прекрасно выглядеть на экране, вы согласны? — спросила Шарлотта.

— О да. Он прекрасно формулирует свои мысли.

— Формулирует мысли… Неплохо. Да, он умеет говорить. И очень убедительно. Но что вы-то думаете обо всем этом, Эндрю?

Мужчина почувствовал, что вжался в стену рядом с антикварным инкрустированным шкафом со стеклянными дверцами, который так ему нравился. Его рука скользнула по его крышке в поисках точки опоры, и на полированной поверхности остался отпечаток потной пятерни.

— Вы хотите узнать мое мнение по поводу того, что произошло с Лаурой? — спросил он почти испуганно.

— Да — именно это, Эндрю.

— Они ведь арестовали Ли Шерратта, не так ли?

Шарлотта рассмеялась. Это был глубокий, горловой смех, хрипловатый от сигарет и с привкусом истерики. А затем она внезапно прекратила смеяться и крепко схватила его за рукав пиджака.

— И это все? Это все, на что вы надеетесь? Поверьте, этого недостаточно!

Внезапно Милнер увидел, как ее глаза оторвались от его лица и уставились на что-то за его плечом. Он повернулся и увидел Грэма Вернона, который с сардонической улыбкой наблюдал за ними от порога своего кабинета. Мужчина с ужасом понял, что миссис Вернон прижимается к нему всем телом: ее грудь касалась его руки, а таз прилип к его бедру.

— Вы хотели меня видеть, Эндрю? — спросил Грэм. — Или Шарлотта уже о вас позаботилась?

* * *

Сидя в своем доме с трубкой в руках, вымытый и вычищенный, Гарри выглядел гораздо более доступным, чем среди своих друзей. На столе возле его стула лежал утренний номер «Бакстон эдвертайзер».