— Когда компост будет готов, запах прекратится, — заметил Сэм.

— Прошу вас! — рявкнул Купер, теряя терпение.

Трое стариков устроили настоящее шоу, чтобы показать, какое впечатление произвели на них командные интонации его голоса. Гарри, в своих непромокаемых сапогах, вытянулся по стойке «смирно» и медленно отсалютовал вилами, Уилфорд положил вилы себе на плечо, как винтовку, а Сэм встал со своего стога и теперь, лукаво улыбаясь, таращился на Бена поверх компостной кучи.

— Впереди тебя ждет прекрасное будущее, сынок, — сказал он. — Когда-нибудь ты точно станешь начальником полиции. И надо-то тебе всего лишь избавиться от тех, кто стоит в очереди впереди тебя.

Старики расхохотались, а Купер нахмурил брови. Жара действительно стала сказываться на нем — он чувствовал себя физически истощенным и раздраженным. Облегчение наступило, лишь когда он увидел, как Гарри осторожно спускается с кучи, чтобы подойти к нему.

— Я здесь почти закончил, — объяснил Дикинсон. — Если подождешь, то я заберу Джесс, и ты сможешь подбросить меня домой. А там спрашивай сколько хочешь.

— Прекрасно, — ответил Бен, радуясь возможности убраться отсюда куда подальше.

— Кровь и кости! — еще раз крикнул вдогонку Сэм, когда полицейский пошел по полю. А вот Уилфорд поспешил за ним и догнал возле ворот.

— Вы опять будете допрашивать Гарри, — сказал он. — Ведь это так у вас называется? Допрос?

Компостом воняло не только от одежды Каттса, но даже от его кожи и волос. Когда он шел, за его подошвами оставались маленькие кусочки этой «ароматной» массы. Дышал он часто и неровно — грудь его вздымалась, а лицо выглядело измученным.

— Как вы знаете, сэр, я участвую в расследовании убийства Лауры Вернон, — напомнил ему Бен.

— Ох уж эти Верноны! Знаете, они совсем не те, за кого себя выдают.

— Что вы хотите этим сказать, сэр?

— У них до черта денег, и они считают себя очень крутыми, но это не так. И деревне от них только хуже.

— Таких людей, как они, всегда будут недолюбливать.

— Это верно, но все знают…

— Знают что?

Уилфорд пожал плечами и, приподняв кепку, пригладил волосы. На его веснушчатом черепе виднелось неровное белое пятно, которое отказывалось загорать даже на таком солнце.

— Думаю, что сейчас это не важно, — пожал он плечами. — Вы же опять будете спрашивать про эту девочку.

— Конечно. Мы занимаемся этим всю последнюю неделю. И если вы что-то знаете…

— Нет-нет! И как все-таки верно сказано, — старик посмотрел на Купера, как бы ожидая поддержки с его стороны, — за грехи рано или поздно придется отвечать. Это так же, как в шахтах говорят: «Рано или поздно, но дневной свет появится».

Бен не знал, что ему на это ответить. Но Уилфорд и не ожидал никакого ответа. Они прошли по дороге мимо нескольких самодельных сараев и приблизились к каменному стойлу, в котором во вторник держали убежавшую козу.

— Коза попритихла, — заметил Купер.

— Да, и здорово.

Полицейский взглянул за угол стойла, но оно оказалось пустым. В загоне животного тоже не было видно, а Гарри исчез в еще одном загоне, окруженном изгородью из электрических проводов, и появился оттуда с черным лабрадором на кожаном поводке в одной руке и пластиковым пакетом в другой.

Когда они добрались до «Тойоты», Дикинсон присел на каменную стену и снял свои покрытые экскрементами сапоги и пару толстых носков, обнажив белые ноги.