— Звонила мама, — сказала она. — У нас дома была полиция. Они увели папу на допрос.

* * *

С волчьей улыбкой старший инспектор Тэйлби смотрел на Эндрю Милнера, наслаждаясь волнением, сквозившим в его позе и жестах, и каплями пота, выступившими у него на лбу. Перед Эндрю, на столе в комнате для допросов, стояла нетронутая чашка с чаем, который уже давно остыл и на поверхности которого образовалась пленка.

— Мистер Милнер, ваша дочь, Хелен, рассказала нам о вечеринках, которые происходили в доме Вернонов, — объявил Стюарт.

— А-а-а… — произнес арестованный, и его лицо мгновенно сморщилось.

— Она же рассказала нам о происшествии с Грэмом Верноном. С вашим боссом, мистер Милнер.

— Понимаю.

— Вы ведь тоже знаете об этом происшествии, не так ли? Я имею в виду тот случай, когда мистер Вернон затащил вашу дочь в одну из спален. На мой взгляд, это вполне можно рассматривать как попытку изнасилования.

— Да, Хелен мне говорила. Она очень расстроилась.

— И какова же была ваша реакция на услышанное, мистер Милнер?

— Естественно, я был в шоке и очень зол. У меня всегда были хорошие отношения с Грэмом. Я знал, естественно, про эти вечеринки, которые устраивали они с Шарлоттой. Что-то им в этом нравилось, а что, я, наверное, никогда не пойму. Это другая жизнь, старший инспектор. И она совсем не похожа на мою.

— Вы знали, что происходит на этих вечеринках? Но не удосужились остановить Хелен, когда ее пригласили?

— Остановить ее? Каким образом? — Эндрю развел руками, пытаясь апеллировать к разуму спрашивающего. — Она взрослый человек, и я для нее не указ.

— Вы что, даже не предупредили ее?

— Ну, понимаете, я надеялся, что все обойдется. Я не ожидал, что Грэм попытается… ну что-то в этом роде… с моей дочерью, с Хелен. Я думал, что все обойдется, вы меня понимаете? В любом случае она пошла туда по своему собственному желанию. Остановить ее я не мог. Я думал, что все обойдется…

— Но не обошлось.

— Нет, — согласился Эндрю, поникнув в кресле.

— А после этого вы говорили с мистером Верноном?

— Конечно.

— И что же вы ему сказали?

— Ну-у-у-у… я сказал, что меня расстроило то, что Хелен мне рассказала. Что она сказала, что он попытался напасть на нее. В сексуальном плане, вы меня понимаете.

— И что он вам ответил?

Эндрю сжал руки, пытаясь молящим взглядом вызвать у Тэйлби симпатию. Он вновь переживал тот разговор, а Стюарт именно этого и добивался. В конце концов Милнер глубоко вздохнул и еще глубже спрятался в кресло.

— Он меня высмеял, — ответил он.

— Он что, посчитал, что нападение на вашу дочь — это удачная шутка?

— По-видимому, — кивнул арестованный. — Он сказал, что подобные развлечения являются частью этих вечеринок. Он так и назвал их — «развлечения». А потом сказал что-то вроде: «Не обращай внимания, она у тебя взрослая девочка». Я не знал, ни что ему ответить, ни как поступить. Чувствовал себя полным идиотом. Я почувствовал себя так, как будто это я сам нарушил правила приличия. Он всегда вызывает у меня такое чувство.

— Думаю, что некоторые отцы знали бы, как им следует поступить на вашем месте, — заметил Хитченс.

— Значит, я не отношусь к таким отцам, — ответил Милнер.