— Боюсь, что вы правы.

Стюарт встал из-за стола. Теперь он возвышался над Милнером, и тот весь сжался, когда на лице полицейского появилось выражение гнева.

— А вот я так не думаю, мистер Милнер. Мне кажется, что вы не терпели все это молча, правильно?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что это унижение вас мучило. Все это постоянно грызло вас изнутри — и унижение, и злоба, и ненависть к самому себе. И стыд за то, что вы не ответили ему так, как ответили бы большинство отцов, окажись они на вашем месте. Вы и до этого ненавидели Вернона за его высокомерие, за то, что он обращался с вами как со слугой. Теперь же ваша ненависть дошла до точки кипения, и вы решили ответить. И нашли способ сделать это наиболее подходящим, по вашему мнению, способом — через его дочь. Это была месть, не так ли, мистер Милнер? Месть за ваше унижение, за мучения Хелен, за вашу неспособность постоять за нее. Так сказать, око за око… И Лаура Вернон показалась вам естественной мишенью для вашей мести.

— Я не понимаю, о чем вы говорите…

— А я думаю, что очень хорошо понимаете. Где вы действительно были в субботу вечером, мистер Милнер?

Молчание становилось все тяжелее: Тэйлби наклонился в сторону Эндрю и прожигал его глазами в ожидании ответа. Магнитофонные катушки продолжали вращаться, но разговор все не возобновлялся. Эндрю Милнер долго сидел молча, но потом по его лицу вдруг пробежала судорога, и он сломался — крепко сцепил руки, и по его щекам заструились слезы.

27

Бен Купер оперся на теплый от солнечных лучей камень, поднял бинокль и осмотрел окрестности. Свет уже стал менее ярким, и линия построек выглядела серой и двумерной. Впервые за много дней на небе появилось облако, которое двигалось с запада и закрывало садящееся солнце. Однако Бену был хорошо виден белый пикап, который подъехал по проселочной дороге, и три фигуры, которые теперь медленно двигались возле полуразвалившегося здания фермы.

— Теперь вся троица на месте, — сказал Купер.

— Дай посмотреть… — попросила Диана.

Бен осторожно передал ей бинокль и пошевелился, устраиваясь поудобнее. Он лежал ничком, стараясь держать голову ниже линии горизонта и понимая, что темная одежда делает его практически невидимым на фоне обнаженных скал.

— Гарри с собакой, — заметила девушка.

— Как всегда, — отозвался ее коллега.

— Кажется, что они просто стоят кружком.

— В это время они обычно уже направляются в паб. А сегодня что-то запаздывают. И еще — с какой стати Гарри и Сэм Били притащились на ферму? Для них гораздо проще встретиться с Уилфордом в пабе. Оба живут рядом с ним, а у Уилфорда есть транспорт.

Диана Фрай не отрывала бинокль от глаз. Купер наблюдал за ней — ему было интересно выражение ее лица. Она согласилась прийти с ним на Вороний склон после работы, но Бен знал: ему придется сильно постараться, чтобы убедить ее, что он опять не делает глупостей.

Два дня назад, когда Купер сидел здесь и вспоминал легенды о черных псах, живших на вершинах холмов, полицейский заметил удобное место для наблюдения с восточной стороны скалистых вершин, с которой ферма Торпа смотрелась как на ладони.

— Может быть, они пришли, чтобы помочь Уилфорду накормить животных? — предположила Диана.

— Каких животных? — улыбнулся Купер.

* * *

Фрай не понимала, что хочет найти, двигая биноклем из стороны в сторону и осматривая постройки.