Ник медленно холодно улыбнулся:

– Я не знаю. Но могу попробовать угадать. Его могли вынудить принять шестого члена, если он был одним из тех, кто спонсировал всю экспедицию.

– Но представители университета должны были знать о шестом члене экспедиции. Они должны были знать, что он тоже пойдёт. – Цинния всплеснула руками, раздраженная бесконечными схемами внутри схем. – Боже, в этом случае должны остаться записи о том, что экспедиция состоялась, а не о том, что её отложили.

Ник покачал головой:

– Если этот шестой – схематик параноик, то он не уведомил чиновников университета о желании присоединиться к экспедиции, и тогда всё сходится.

Цинния глубоко вздохнула:

– Схематик параноик?

– Я согласен с тобой. Вся задумка в целом отдаёт душком схематика, – мягко сказал Ник. – Схематика, который знал, либо подозревал, что отец тоже схематик.

– И не доверял ему?

– Верно.

Цинния тщательно обдумала это:

– Похоже на теорию заговора. Если то, о чём ты говоришь, правда, то спонсоры Третьей тоже были в этом замешаны.

– Он был там, когда отец совершил открытие, каким бы оно ни было. Он понял его значение. После убийства отца и еще четырех человек он забрал журнал. После возвращения он изменил записи так, чтобы его никак не могли связать с экспедицией. А затем он систематично стёр все связанные с этим рисковым предприятием документы.

– Ник, остановись. Для меня это слишком быстро. Если убийца надёжно прятал журнал последние тридцать пять лет, почему слухи о нём начали неожиданно появляться несколько месяцев назад?

– Насколько я знаю торговлю редкими книгами, – сказал Ник, – могу предположить, что журнал недавно украли или потеряли. Его перепродали тому коллекционеру из Нью Портленда, который затем умер.

– И бедный Моррис Фенвик оказался вовлеченным в перепродажу.

– Я говорил тебе, что тот, кто обыскивал той ночью магазин Фенвика, не искал ничего конкретного, – сказал Ник. – В том, как перевернули вверх дном помещение, не было последовательности.

– Значит, убийца знал, что журнала там не было. Он просто хотел, чтобы полицейские подумали, что это убийство из за денег на наркотики.

Ник медленно кивнул:

– Убийца к тому времени уже забрал поддельный журнал у Альфреда Вилкеса. Он разместил журнал так, чтобы Полли и Омар могли найти его и продать мне. Он хотел сбить меня со следа.

Цинния обхватила руками запотевший бокал с ледяным коф ти.

– Кто бы он ни был, он не понимал, что ты схематик высокого уровня.

– Может, он думал, что всё равно может меня одурачить.

– Весьма самонадеянно. Но и весь план ошеломляюще самонадеянный.

– Да.

– Ник, а ты уверен во всех выводах? Даже для такого таланта схематика, как ты, эта схема заговора весьма сложна.

– Я уверен настолько, насколько это возможно без серьезных доказательств. Необходимо выяснить, кто финансировал последнюю экспедицию отца.

– Прошло тридцать пять лет, – ненавязчиво сказала Цинния. – Все записи уничтожены.

Глаза Ника зажглись свирепым огнём.

– Даже таланту схематику весьма непросто избавиться от каждого служащего, бухгалтера и секретаря, что работали в бюджетном отделе крупного университета тридцать пять лет назад.

Цинния нахмурилась:

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Должны остаться несколько человек, способных вспомнить, кто тридцать пять лет назад финансировал Третью экспедицию. Сейчас они, наверное, уже на пенсии.

– Мы вычислим их по пенсиям. Я скажу Физеру сделать несколько звонков после обеда.

Цинния улыбнулась:

– Ты невозможен.