– Мм… да, положим, – допустил Кау.

– Превосходно. Итак, мы определили план действий. В кратчайший срок следует установить личность убитого. Эта троица арабов должна быть арестована. И вы, капитан, найдете их прежде, чем ситуация выйдет из‑под контроля.

– Мы сделаем все возможное, – ответил Кау, поднимаясь с кресла.

– И невозможное, – изрек Де Сантис. – Что же касается вас, заместитель комиссара, то мне бы хотелось, чтобы вы помогли патологоанатому сделать правильные выводы касательно причин смерти. И еще, представьте мне, пожалуйста, письменный отчет.

– Есть, – ответил Мормино и последовал за Кау, который уже стоял у двери.

– Да, и последнее, – благодушно заключил Де Сантис, – знаете ли вы, кто такой Марко Камби?

– Я не знаю, – ответил Кау.

– Никогда о нем не слышал, – подтвердил Мормино.

– Господа, вы меня удивляете. Это один из журналистов «Воче». Как вы можете его не знать?

– Ах да, сегодня утром я читал его статью, – вспомнил Кау. – Однако я уверен, что он не из отдела криминальной хроники и не занимается судебными проблемами юстиции, иначе за последние три года мы бы с ним пересеклись.

– Да, и я тоже, – эхом отозвался Мормино.

– Мне кажется, капитан, что господин Камби хочет задать нам работу. Однако история с подвалами больницы сейчас не главное. Наше приоритетное расследование – дело о выпотрошенном покойнике. Впрочем, все же не хотелось бы, чтобы все политические деятели города названивали бы мне, возмущенные бардаком в больнице. Займитесь этим. Я завел дело по поводу статьи господина Камби, содержащей намеки на нераскрытые уголовные преступления, которые совершаются в недрах больницы. Вам не помешало бы пообщаться с ним и осмотреть больничные подвалы, если у вас будет на то время и люди. Но прежде всего – расследование убийства.

– Слушаюсь, – согласился Кау. На самом деле минутой раньше Де Сантис намекнул ему, что подземелья больницы нужно пока оставить в покое.

– На этом все, господа, удачной работы, – пожелал им из‑за двери зампрокурора.

– Всего доброго, – хором ответили карабинер и полицейский, которые счастливы были оказаться вне стен кабинета.

Они молча шли по коридору, пока капитан Кау не предложил выйти из боковой двери здания, чтобы не столкнуться с толпой, поджидающей у главного входа.

– И что вы обо всем этом думаете? – не вытерпел Мормино, возмущенный тем, в какое русло Де Сантис намеревался повернуть следствие.

– Давай перейдем на «ты», – предложил Кау. – Хотя мы впервые работаем вместе, мне уже приходилось сталкиваться с твоим отчетом по делу о душителе.

– Да, и преступника схватил ты.

– Но именно тебе пришла в голову мысль о том, что это был серийный убийца, целых двадцать пять лет разгуливавший на свободе. Никто не догадывался, что убийства взаимосвязаны. Без твоего рапорта прокурор не начал бы расследование. Я еще должен выразить тебе благодарность.

– Не стоит, – ответил Мормино.

– Значит, теперь мы на «ты»?

– Конечно.

– Можно задать тебе один вопрос?

– Это зависит от того, ответишь ли ты на мой, относительно этого случая.

– Я отвечу сразу же, – заверил Кау, – но прежде мне хотелось бы знать, что ты чувствовал.