Мела вышла наружу, где ее поджидали остальные.

– Ну‑ка повернись, – сказала Метрия.

– Зачем?

– Затем, что так надо. Показывать трусики следует умеючи.

– А если я не собираюсь их показывать?

Она не успела договорить, а трусики уже начали морщиться. Мела торопливо повернулась кругом.

– Здорово! – одобрила Яне. – В.., хм.., нижней части ты выглядишь даже привлекательнее, чем раньше.

Мелу, надо сказать, это не слишком воодушевило: ей всегда казалось, что те части ее тела, о которых шла речь, выглядят великолепно и без всяких украшений. Однако, повертевшись перед трельяжем, комплектом магических зеркал, позволявшим волшебным манером увидеть себя и спереди, и сзади, и со всех сторон, русалка не могла не признать, что Яне права. Трусики несомненно усиливали привлекательность. Не то чтобы Мела так уж стремилась привлечь к себе внимание всего мужского населения Ксанфа, но и утверждать, будто эта идея совершенно ей не нравилась, было бы не совсем верно.

Это зависело от трусиков и от ее настроения.

Однако белый цвет вовсе не был ее любимым, да и едва ли стоило останавливаться на первом попавшемся.

Поэтому русалка удалилась в примерочную. Сняла тут же сморщившиеся от огорчения трусики, повесила их на крючок и надела другие, угольно черные.

Спустя мгновение она уже вертелась в них перед спутницами.

– Эти еще лучше, – сказала Окра, – в них твои ягодицы прямо‑таки ходят волнами.

Посмотрев в зеркало, Мела убедилась, что выглядит и впрямь в высшей степени волнующе, однако на этом не остановилась. Ее внимание привлекли трусики цвета морской волны, но все же и в них чего‑то недоставало.

– Да что ты прицепилась к одноцветным? – сказала Метрия. – Попробуй какие‑нибудь этакие, особенные.

– Выбери ты, – предложила Мела. – Я в этом не шибко разбираюсь.

– Охотно.

Спустя мгновение демонесса протянула ей изумительные трусики из голубого шелка, прошитые золотистой сеточкой со вставленными в переплетения нитей крохотными светящимися светлячками. До сего дня русалка даже не представляла себе, что женщины могут носить нечто подобное.

Она надела их, и помещение осветилось.

– Ну и ну! – восхитилась Яне.

Мела с трудом могла представить себе что‑либо более великолепное, однако теперь она увлеклась самим процессом примерки. А вдруг следующие трусики окажутся еще лучше? Она их упустит, и они достанутся какой‑то другой женщине. В конце концов, ей надо думать не только о себе: раз уж вопрос о ее трусиках вплотную касается таких особ, как демон Иксанаэнный и Добрый Волшебник, то к делу необходимо подойти серьезно.

Следующие трусики были сделаны из королевского темно‑пурпурного атласа и расшиты плетеными золотыми шнурами, с которых на золотистых нитях свисали малюсенькие золотистые колокольчики. Теперь каждый ее шаг сопровождался ритмичным, музыкальным звоном.

Но Мела не остановилась и на этом и примерила нежно‑розовые трусики ручного плетения, надевавшиеся в комплекте с тоже розовыми, в тон им, но чуть посветлее кружевными чулками, тонкими, словно наброшенная на розовый куст осенняя паутинка. В них даже ноги показались ей чуть ли не столь же красивыми, как хвост.

– Раньше я всегда удивлялась тому, почему розовые трусики считаются особо заманчивыми, – восхищенно промолвила Яне. – Но теперь мне ясно. Они такие… такие…

– Такие, что нужное слово может найти только мужчина, – с усмешкой сказала демонесса.

– Мужчина? Да разве мужчина может что‑нибудь понимать в трусиках? – не поняла Яне.

– Ему и не надо. Только мужчина может сказать, что трусики вовсе не наиглавнейшая прелесть в Ксанфе, а лишь то, что находится с нею рядом.