Трусики из цветочных лепестков источали разнообразные ароматы, трусики для лазания по деревьям (и прогулок по Невидимому мосту) особенно впечатляюще выглядели снизу, а прозрачные трусики, прошитые платиновыми и медными нитями, в темноте становились практически невидимыми. То есть ты как бы и в трусиках, а как бы и нет. По здравому размышлению русалка отказалась и от них: если уж трусики надевать, так надо их и показывать. А показывать, что их нет, можно и без них.

– А эта модель называется «фиалка любви», – сказала демонесса, протягивая трусики из черного бархата, вышитые мерцающими паутинками с нанизанной на них «росой» – крохотными бриллиантиками.

Увидев их Яне заохала, а Окра заахала.

Но Мела не удовлетворилась и ими: ей казалось, что по‑настоящему своих трусиков она еще не нашла. Демонесса нахмурилась, а потом стала выносить нечто совершенно невероятное. Например, трусики с золотистыми кружевами и тонюсенькими, вызванивающими на ходу нежные мелодии, цепочками. Трусики цвета полуночного неба с серебряной, убывающей и прибывающей, луной и мерцающими па ходу звездами почти удовлетворили ее, но в последний момент русалка сообразила, что их не слишком удобно показывать при свете солнца – звезды могут померкнуть.

Потом пошли другие, с магическими зазывными надписями. Они могли завлечь любого мужчину, но, разумеется, лишь умевшего читать. А скромные требования Мелы к избраннику так далеко не простирались.

Кольчужные трусики, отороченные гоблинскими зубами, представляли собой надежную защиту, но русалка побоялась, что они отпугнут и подходящего мужчину.

От всего, напоминавшего море – кружевной пены, шитья морским жемчугом, бодрящего запаха океанского бриза – она отказалась все по тем же соображениям: а вдруг зов родной стихии заставит ее бросить поиски.

Наконец наступил момент, когда Метрия не принесла ничего, а когда Мела с недоумением подняла глаза, демонесса, сама выглядевшая изумленной, сказала:

– Ты их все перемеряла. Целый день пролетел, а мы даже не заметили.

Мела была ошеломлена: ей казалось, что парад трусиков будет продолжаться вечно. Из‑за обилия впечатлений она действительно совершенно потеряла представление о времени и только сейчас заметила, что снаружи, за оконным дуплом, уже темнело.

И вот теперь ей предстояло сделать из такого множества вариантов один‑единственный выбор. Нелегкий, ибо все трусики были по‑своему хороши, но ни одни не показались ей по‑настоящему своими.

– Неужели больше нет? – жалобно спросила она.

Яне и Окре принялись просматривать вешалки.

– Не может быть, чтобы среди такого изобилия не нашлась именно твоя пара, – убежденно заявила Яне.

– Не может, – поддержала ее Окра.

– Ладно, – вздохнула Метрия. – Так и быть, пойду попищу еще.

– Что сделаешь?

– Потащу, посвищу, покрещу, пошучу…

– А ты, наверное, хочешь сказать «поищу»?

– Какая разница"? – надувшись, Метрия скрылась за вешалками, но тут подала голос Яне.

– Мела, по‑моему, эти ты не меряла. Они свалились на пол, и их проглядели.

На полу трусики запылились и на первый взгляд особого впечатления не производили. Однако, решив довести дело до конца, русалка удалилась в примерочную.

Трусики показались ей удобными и ничем особым не примечательными, но когда она появилась и прошлась перед спутницами, те просто застонали от восторга.

– То что надо! – воскликнула Яне.

– Лучше не найти! – подтвердила Окра.

– Да в них же нет ничего особенного, – возразила Мела, заподозрив, что они просто устали от бесконечной примерки и хотят, чтобы она поскорее закончила с этим делом Однако стоило русалке посмотреть в зеркало, как у нее перехватило дыхание В зеркалах был отчетливо виден рисунок – калейдоскопическая клетка со множеством скомбинированных самым причудливым образом цветов и оттенков.