Как ненадолго ты нас дал друг другу, ведь мы – твое творение, твой рисунок и живем той жизнью, какую ты нам написал, и дышим твоею песнью…

Но как ненадолго ты нас дал друг другу…

Ведь даже обсидиановая резьба меркнет, даже зеленые перья и хохолок птички кетцаля бледнеют, даже шум водопада в засушливый сезон стихает…

Мы тоже угасаем, ведь лишь ненадолго ты нас дал друг другу.

И все-таки Рио из раза в раз оставался в живых. Фаллуджа. Ванат. Африканский Рог[17]. Метамфетаминовая лаборатория в Лондоне, штат Кентукки.

Ривьера-Бич, Флорида. Салем, Орегон. Ратер-Глен, Вирджиния.

Стейнс, Нью-Мексико.

– Выглядите отвратно, – в лоб говорит Швайгер, стоя в дверном проеме вместе с еще двумя агентами ФБР и одетым в форму замом из офиса шерифа в округе Пима.

Рио сумел остаться в живых, но теперь ему придется носить кучу шрамов еще и за тех, кто погиб. Сам он смерти больше не боится.

– Вы с Линнеей остановились в городе-призраке, – продолжает Швайгер. – Раньше, примерно в сороковых годах, там работала шахта. Но воду нужно было доставлять по железной дороге, а когда ветка закрылась, то и городу пришел конец. Всем выдали по бесплатному билету на поезд, чтобы переехали, и большинство так и поступили, бросив дома и имущество. Позже много зданий сгорело, однако нашлась одна супружеская пара, которая сделала кое-где ремонт и стала устраивать туры по городу-призраку, пока мужа не убили в 2011-м. Пять выстрелов – дело до сих пор не раскрыто. Вечно в этом местечке творится какая-то чертовщина; теперь и вы попали там в передрягу.

Рио плевать на историю города и его обитателей. Швайгер явно тянет время.

– Расскажите, как продвигается наше дело, – слабым голосом просит Адан, делая ударение на местоимении. – Расскажите, что случилось в Нью-Мексико. И расскажите, где, черт возьми, Линнея!

Швайгер кивает своим спутникам, и те тихонько удаляются, закрыв за собой дверь. Он придвигает стул к кровати Рио, снимает очки и убирает их в карман.

– Нам еще есть чем заняться, если вы, конечно, хотите вернуться в строй.

Адан хочет свалить Швайгера со стула, и он бы, наверное, так и сделал, если бы не было больно шевелиться.

Я всегда помню боль.

– Линнея поначалу ни на шаг от вас не отходила, но вы были в таком плачевном состоянии, что вряд ли это заметили, – говорит Швайгер. – Ей пришлось уехать по делам, однако по ее просьбе мы каждый час докладываем, есть ли новости.

– Так что по делу? – требует Рио. – Где УЦМ?

Швайгер оживляет экран мобильного, смотрит, убирает обратно.

– Линнея дома.

Глава 47

НЬЮ-ПАЛЦ, НЬЮ-ЙОРК

В доме столько вещей, напоминающих Линнее о работе, что их невозможно не заметить.

Старая одежда, наручники и ключи к ним. Щербатая кружка. Сувенирные монеты. Фото и новостные вырезки, приколотые тут и там. Хотя Линнея никогда специально не тащила работу домой, та преследовала ее по пятам, вторгалась в личную жизнь, расталкивала все и всех локтями и оккупировала территорию.

После того как агент ФБР забирает Линнею с ночного рейса и привозит из аэропорта домой, даже Дэн замечает, что у нее новые служебные документы.

И новый смазанный пистолет.

А на шее новый кулон.

Линнея рассказывает мужу, что с Рио в Нью-Мексико случилось нечто серьезное и у нее на все про все три часа, а то и меньше. Дэну непонятно, зачем она вообще примчалась домой.

Причин две, но главная лишь одна.

Линнея обещала Рио.

Супруги уходят в кабинет Дэна в подвале, чтобы побеседовать тет-а-тет. Линнея падает в кресло возле стола, а муж приваливается плечом к книжному шкафу.

Она какое-то время молчит, перебирая на столе забытые школьные бумаги дочки – доклады, с которыми помогал Дэн, удачно пройденные тесты, которыми можно гордиться… Линнея ни один не помнит и даже не помнит, чтобы муж о них говорил.