– Как ты там? Все нормально? – интересуется Дэн.

– Хватит уже меня об этом спрашивать. И тебе, и Рио.

– Ладно, Лин, ладно, – смягчается муж. – Хотя вопрос-то резонный. Не глупый. – Он замолкает, явно желая помахать белым флагом. – Сколько лет было той девочке?

Линнея закрывает глаза, чтобы не смотреть на гостиничный потолок. Она лежит на спине на кровати, а рядом стоит открытый ноутбук – единственный источник света в комнате. На экране коллаж из фотографий мертвой Эбби Уолден.

Не просто мертвой – убитой.

– Она была очень молода, – наконец произносит Линнея. – Слишком молода.

* * *

Засыпать Линнея не хотела, но все же отключилась, а проснулась через несколько минут или даже часов в по-прежнему темной комнате. Рабочий мобильный тихонько звенит, отбрасывая на потолок бледный свет, словно падающая звезда, погнавшаяся за собственным хвостом.

По крайней мере, Линнея проснулась не резко, с подавленным в груди криком, когда человека подбрасывает на кровати и он вцепляется ногтями в воображаемое дерево, а то и себе в глаза. Даже притом что Линнея пьет таблетки, подобное то и дело случается – к счастью, уже не так часто.

– Разбудил? – спрашивает Рио, пока она тычет в телефон, держа его возле лица.

– Нет, – лжет Линнея, пытаясь посмотреть время и высчитать, сколько спала. Дэн и Рио вечно над ней подтрунивают из-за того, что она постоянно врет, спит или не спит. Адан-то вообще, похоже, никогда не дремлет, по крайней мере долго.

– Как там Дэн и девочки?

– Ждут, когда я приеду. И я жду, когда приеду.

В трубке воцаряется тишина, и Линнее это не нравится.

– В чем дело?

Опять тишина, и наконец Рио отвечает:

– Мне тут звонили… Впрочем, нам необязательно об этом говорить. Хотя, может, и надо бы. Или не стоит.

Не в его стиле быть настолько нерешительным – как будто они не допускали, что найдут Эбби Уолден мертвой! Когда они и раньше вместе работали, смерть следовала за ними по пятам, витала над головой черной птицей. Рио как-то рассказывал Линнее о психопомпах, духах, провожающих души на тот свет, частенько принимая обличье птиц: ворон, сов, воробьев – некоторых из тех животных, что он набил на руки. Однажды Адан даже задавался вопросом, а вдруг они с Линнеей тоже в своем роде психопомпы?

– Может, мы помогаем им упокоиться с миром, Лин, находим им последнее пристанище. Провожаем их домой.

Напарники взялись за поиски сбежавшей – пропавшей без вести – дочери сенатора. Девушки пропадают по множеству страшных причин. Оба это знают, как когда-то знали, что Линнее рано или поздно придется опознавать очередной труп в морге. Как в случае с Эбби. Здесь кроется и нечто иное, но, чем бы оно ни было, она устала, что и муж, и напарник обращаются с ней как с разбитой вазой, слишком хрупкой и острой, чтобы подходить без опаски.

– Выкладывай, – требует Линнея, снова превращаясь в копа. До работы в убойном отделе и полагающегося жетона детектива, до службы в ФБР она носила полицейскую форму и выкрикивала эту команду в рацию столько раз, что не сосчитаешь. Некоторые коллеги даже звали ее Генеральшей, и это был отнюдь не комплимент.

– Первыми на вызов приехали ребята из офиса шерифа округа Джефферсон, – рассказывает Рио. – У них маленькое управление, куча помощников и внештатников, а нормальных спецов мало.

Несмотря на федеральные гранты, многие сельские офисы шерифов и полицейские участки страдают от кадрового голода, а имеющиеся сотрудники плохо обучены и толком не тренированы. В отделении в Покипси, где раньше работала Линнея, наоборот, решили воспользоваться государственным финансированием и отправили ее сначала в Вашингтон учиться расследовать убийства, а затем – на десятинедельные курсы судебной медицины и профайлинга при ФБР, куда она потом и пришла служить.