– Пошла нахуй, блядь безмозглая! – заорал он посреди улицы и сделал вид, будто хочет ей врезать.

Она убежала; он громко хохотал, пока не начал спотыкаться. Подвалил Саламандр, похлопал его по плечу, тоже смеясь.

– Вот и мне она не по нутру. Ёпта, хочешь – возьми из моих кого…

Он все смеялся, чтобы не пришлось разговаривать, с совершенно маниакальной гордостью думая: уже, я уже взял…

– Шкет, ты как? – Уши Денни подсвечивало сзади и снизу. А лицо во тьме.

– Ага?..

Денни залез.

– Там готовят еду, – и на этом слове Шкет ее почуял, – в кухне. Кошмар и Леди Дракон только что вернулись. Спишь?

– Иди, – и на этом слове Денни, сплошь плечи, и подбородок, и локти, втиснулся ему под бок, – сюда. Ага. – Он обнял эти теплые угловатые формы и полежал, чуя масло и жаркую растительную вонь, в которой не обнаружил ничего похожего на знакомую еду; но ему все равно понравилось.

– У Ланьи хороший дом, – сказал Денни.

– Да? – Шкет подумал: он такой легкий; а углы острые. – Опять ее трахнул?

– …Ага, – сказал Денни. – У нее в комнате, у нее в доме. По-моему, это ничего.

Шкет удивленно открыл глаза. Потолок в темноте исчертили трещины.

– А. – Он сдвинул Денни вбок. – У тебя сил побольше моего. Я, как сюда вернулся, устал.

– У нее хороший дом, – повторил Денни. – Очень хороший.

– Почему она захотела уйти? – Он потыкал шершавый подбородок – чесалось.

Денни заерзал, устраиваясь поудобнее.

– Сказала, что у нее занятия. – И снова поерзал.

– Какие занятия?

Перевернутая Г вдоль края жалюзи наконец-то вечерне потемнела.

– Ее малышня. Она за целым классом малышни присматривает, знаешь. Им лет восемь или девять. Черные в основном.

– Нет, я не знал. – Он надул губы над зубами. Ну, он же и правда мало с ней виделся. Сколько дней прошло? Она говорила, что у нее теперь дом, точно. – Я не знал.

Он нахмурился Денни в макушку.

– Мне она нравится, – сказал Денни. – Мне она ужасно нравится. – Его лицо выглянуло из-под волос. – Знаешь, по-моему, я ей тоже нравлюсь.

– Пожалуй, да, – сказал Шкет. – И у нее были… занятия?

– Нет, – ответил Денни. – Не при мне. Она собиралась. Но мы опять стали ебстись. Ну, трахаться, да? Сказала, что пойдет, когда я уйду. Если не уснет. Она, по-моему, сильно устала.

Шкет опять поглядел в потолок:

– И давно у нее эта малышня?

– Пару недель, – сказал Денни. – Это она так сказала. Сказала, что ей нравится. Они собираются где-то недалеко от ее дома. Очень хорошо.

– И как было? – Пару недель? От изнеможения он даже расстроиться не смог.

– Очень хорошо. – Волосы Денни зацепились за Шкетов подбородок.

– Выходит, и ты на что-то годишься, хуесос. Эй! – Шкет подобрал мускулы ноги под твердеющим пахом Денни. – Не, чувак. Отъебись. Я сейчас не хочу.

Денни поднялся на четвереньки:

– Ты тогда сходи поешь. У них там не очень много.