— Вы знакомы с графиней?

— Да, наши отцы дружили.

— И теперь вы считаете, что земли Лохэна должны принадлежать вам? Но это мои земли.

— Я считаю, что по праву наследования они принадлежат маленькому графу. А теперь мне нужна свежая лошадь, чтобы отправиться на поиски графини.

Реджинальд сжал кулаки в бессильной ярости, но в эту минуту раздался крик. Нил обернулся и увидел женскую фигуру на лошади. А кричал бегущий к ней грум. Женщина наклонилась и что-то ему сказала, грум подался в сторону, и тогда она увидела Нила. Он подошел к ней и протянул руку, чтобы помочь спешиться. Рука у нее была холодная.

— Вы озябли, миледи.

— Милорд, я не ожидала вас увидеть.

— Неужели, миледи? — Нил говорил очень тихо, чтобы не услышал Реджинальд. — Вы озябли, — повторил он, — вам нужно согреться. Поговорим потом.

— Так вы останетесь?

— Да, миледи.

Джэнет бросила быстрый взгляд на деверя.

— А что Реджинальд?

— Его мнение в расчет в данном случае не принимается.

Он смотрел, как она идет к замку, закутавшись и промокший плащ, гордо выпрямившись и, как всегда, с изяществом и достоинством. Смотрел и думал, что это самая прекрасная женщина из всех, кого ему приходилось встречать.

Джэнет дрожала — и не только от холода. Она не ожидала, что Нил приедет. Она надеялась только на одно; что он, самое большее, замолвит за нее слово Камберленду. Что ему здесь надо? И что он имел в виду, сказав так о Реджинальде?

Кто-то легко постучал в дверь, и на пороге возникла очень взволнованная Люси.

— Вас все искали, миледи!

— А что, хозяйка не имеет права немного прогуляться верхом?

— Но этот новый грум… Он сказал, что вы украли лошадь.

— Как я могу украсть свою собственную лошадь? А что случилось с Кевином?

Девушка промолчала, на глаза ее навернулись слезы.

— Ладно, постараемся что-нибудь сделать, но сначала помоги мне переодеться.

— Да, миледи.

Люси развязала ленты на платье Джэнет, подала ей теплый халат и подложила в камин несколько полешек.

— Маркиз давно приехал?

— Вот только что.

Как же она выглядела, когда он подошел! Мокрая, с растрепанными волосами… Наверное, он возблагодарил небо, что не женился на ней тогда.

— Ты поможешь мне уложить волосы? Мне нужно сойти вниз.

— Вы все еще дрожите, миледи.

— Неважно.

— Постараюсь как смогу, миледи.

Через час Люси подала Джэнет зеркало. Волосы были заплетены в толстую косу и красиво уложены на затылке. Несколько еще влажных локонов осеняли бледное, худое лицо. Джэнет пощипала щеки — может, немного покраснеют. Но платье она не переменила, поскольку носила траур, а другого черного платья у нее не было.

Поблагодарив Люси, Джэнет пошла в детскую. Три светлые головки сразу повернулись к двери. Грэйс держала на руках Колина, который заворковал и протянул к Джэнет ручонки.

Первой к ней подбежала Аннабелла и, обиженно оттопырив нижнюю губку, сказала:

— А я беспокоилась!

— Но больше беспокоиться не о чем, ягодка моя. Я просто проехалась верхом.

— А дядя Реджи очень рассердился. Он думал, что мы знаем, куда ты поехала, — осторожно добавила Грэйс. Джэнет прижала к себе Колина.

— Он вас не бил?

Грэйс покачала головой, но взгляд у нее был испуганный. «Надо поскорее уезжать отсюда, — подумала Джэнет. — Ради детей.