— Но как же вы могли?.. — прошептала она.

— Это был единственный выход из создавшегося положения, миледи. Мне пришлось сказать, что я… питаю к вам интерес. Камберленд не намерен оставлять такие обширные владения под контролем женщины — и тем более якобитки.

— А я своим письмом преподнесла их вам на блюдечке, — с горечью отозвалась Джэнет.

— Меня Лохэн совершенно не интересует. Вернее, меня интересует только одно: чтобы он был сохранен для законного владельца. О вашем письме я его светлости и не заикнулся. Я лишь сказал, что мой дядя дружил с вашим отцом и тоже просил бы вам помочь.

— И он этому поверил?

— Сомневаюсь. Но он хочет, чтобы земля оставалась в руках лояльно настроенных подданных короля.

— То есть в ваших руках.

— Да.

— Вашей семье очень везет на краденые земли, — желчно заметила Джэнет.

— У меня нет ни малейшего намерения завладеть наследством вашего сына. Вы достаточно поверили мне, чтобы просить о помощи. Поверьте же и теперь.

— Вы ошибаетесь: я вам не поверила. Просто мне больше не к кому обратиться. И я надеялась только, что вы походатайствуете перед Камберлендом о назначении меня опекуншей. Не более того. И уж, конечно…

Голос ее замер.

— Джэнет?

Она сморгнула, услышав, как нежно звучит у него на губах ее имя. Совсем как раньше…

— Я вам больше никогда не поверю. Однажды я сделала эту ошибку, но больше ее не повторю.

Нил сжал губы, но ничего не сказал в свою защиту.

— Я поищу для вас надежного помощника по управлению поместьем, но все решения будете принимать вы. По необходимости я время от времени буду сюда наезжать. Камберленд ожидает от меня отчета по ведению дел, и я не хочу никаких осложнений из-за вашего деверя. Постараюсь, однако, не слишком часто попадаться вам на глаза.

— А на что вы рассчитываете взамен?

Нил отшатнулся, словно Джэнет его ударила. Затем горько, только кончиками губ улыбнулся. Она вспомнила, каким он прежде был уязвимым. Не надо об этом забывать.

— Вы уже рассказали обо всем Реджинальду?

— Да, и нельзя сказать, чтобы он обрадовался.

— Он пригрозил, что подаст на меня в суд по обвинению в убийстве.

— Не подаст, если не хочет, чтобы его отсюда прогнали. А ему и его семейству придется тогда уехать из Лохэна. Я дам ему это понять недвусмысленно.

Джэнет прислонилась к стене. Да, Нил Форбс может быть беспощадным. Но он не ответил ей, на что он рассчитывает, чего ожидает. Он что-то сказал Камберленду об интересе к ней. Господи, неужели он намекнул, что все кончится браком?! Никогда. Она никогда больше не выйдет замуж. Никогда не поставит себя в зависимость от мужчины. И какой интерес Нил может к ней питать? Никакого. Он очень ясно дал ей это понять много лет назад. Но чего же он все-таки хочет? Жениться на женщине, которую одобрит Камберленд? Сделать ее своей любовницей?

— И у меня нет никакого выхода? — с трудом проговорила она.

— Нет.

Джэнет закрыла глаза. Из огня да в полымя! Как она могла совершить такую глупость?! Ей казалось, что главная задача — перехитрить Реджинальда. И она очень радовалась, когда ей это удалось. Однако маркиза Брэмура, человека с холодным осторожным взглядом, которого она не узнавала, перехитрить не удастся.

— Как долго вы здесь проживете?

— Пока Реджинальд не поймет, где его место, а вы не перестанете нуждаться в непосредственной помощи. Она удивилась:

— Что вы хотите сказать?

— По дороге сюда я заметил, что многие поля не засеяны.