Нил попытался осмыслить сказанное. Может быть, «благородный» Реджинальд просто надеялся, что он умрет и никаких вопросов не последует? Тем не менее он был рад, что Реджинальд не предпринял никаких шагов, чем бы тот ни руководствовался. Нил Форбс всегда сам сражался со своими врагами, сам платил свои долги. И если понадобится, то заплатит и этот.

А как много он должен убийце, который его пощадил?..

Он снова попытался встать, но комната вдруг закружилась, и ему пришлось опереться на руку Джэнет, чтобы не упасть.

Нил сделал шажок, другой, сжимая ее руку, однако ноги его подкосились, и он едва успел отступить назад, чтобы рухнуть не на нее, а на кровать. И тут только он заметил на ее руках синяки.

— Неужели это я виноват?

— Нет, я упала с лошади в тот день, когда вас привезли.

— Вы ездили верхом одна?

— Да.

Ему это не понравилось, но он не имел никакого права выражать неудовольствие. Она ведь не жена ему и не подопечная. Тем не менее, немного помолчав, Нил очень осторожно заметил:

— Вам, наверное, надо бы брать с собой Тима или Кевина… Особенно теперь, когда вы знаете, что неподалеку отсюда — разбойники.

Их взгляды встретились. Господи, как все-таки прекрасны эти голубые глаза! У Нила снова больно сжалось сердце. Он все равно не может на ней жениться. Ничто не изменилось…

— Расскажите подробно, как я здесь очутился.

— Приехал всадник и просто-напросто сбросил вас с лошади на землю, как мешок с картошкой, а затем ускакал. Лица его никто не разглядел. Ехал он на вашей лошади.

— А как вы это узнали?

— Я его видела. Как раз стояла у окна.

Да, было бы лучше, если бы разбойник оставил и лошадь. Это был его любимый жеребец. Что ж, вот еще один довод разыскать Уилла.

А может быть, Уилл сам его отыщет?

Нил вдруг снова почувствовал страшную слабость.

— Не хотите ли немного бульона?

— Да. И еще воды.

Она подала ему кружку с водой и посмотрела на спящего поперек кровати мальчика.

— Вы за ним приглядите, пока я схожу на кухню за бульоном? Просто чтобы он был между вами и стеной.

— Как-нибудь справлюсь, — смущенно пообещал Нил.

Джэнет, немного помедлив, вышла, а Нил наклонился над малышом и положил на него ладонь. Колин пошевелился, зевнул, потянулся и одарил Нила сонной улыбкой.

Сердце Нила сразу растаяло и открылось навстречу малышу. Он тоже улыбнулся, и как раз в этот момент на пороге снова появилась Джэнет.

Она быстро подошла и взяла малыша на руки, словно опасалась, что Нил причинит ему вред.

«Какой же я дурак!» — с досадой подумал Нил.

Джэнет молча посадила Колина на пол. Он посмотрел на мать, потом на Нила и пополз к нему. Нил протянул ему руку. Малыш взял ее и, с усилием подтянувшись, встал на ножки. Джэнет стояла, словно окаменев. Слезы навернулись на глаза, ей стало почему-то грустно. Как странно, что не она помогла сыну встать на ноги в первый раз в его жизни.

— Он вам доверяет, — сказала она напряженным тоном.

«Хотя и не должен бы доверять!» — прочел Нил недосказанное в ее глазах. Это был сокрушительный удар, но он знал, что сам во всем виноват…

— Вы бы его взяли, а то, боюсь, он упадет. Джэнет подошла, взяла Колина на руки и так крепко притиснула к себе, что он захныкал.

— Сейчас Люси принесет вам бульон.

— Спасибо. — И, глядя на Колина, Нил добавил: — Какой чудесный мальчик.

— Да, но обычно он не тянется к мужчинам.

Это сказало ему о многом: ведь, если не считать слуг, единственными мужчинами в доме были до недавнего времени ее муж и Реджинальд.