|
Когда одна из трех пар предложила провести тур перед самыми праздниками, мы долго отговаривались. Но эти люди уже дважды путешествовали с нами, и мы знали их как приятных спутников и энтузиастов. Поразмыслив, мы наконец согласились составить для них предпраздничный маршрут по нескольким умбрийским и тосканским городам на холмах и познакомить их с приготовлением и выпечкой настоящих блюд умбрийского Рождества. Принимая заказ, мы понятия не имели, что к тому времени уже будем жить в бальном зале, и потому собирались проводить демонстрации в основном на съемной кухне в «Ла Бадья» — монастырской гостинице двенадцатого века, расположенной совсем рядом с Орвието. Там же предлагалось остановиться нашим гостям. Теперь у нас было собственное помещение на Виа дель Дуомо и собственная кухня для показательной стряпни, но отказываться от договоренности с «Ла Бадья» все же не стоило. Кроме того, самая непринужденная демонстрация должна была пройти в кухне Миранды. И провести ее предстояло самой Миранде. Я бы ни за что на свете не отменила этого представления, перед которым она волновалась, как невеста перед свадьбой.
Она выкрасила свои седые волосы в темно-каштановый цвет. Купила новые сабо на воскресном рынке — красивые кожаные сабо на светлой деревянной платформе — и фартук в огромных ярких цветах, себе в приданое. Миранда Пышногрудая готовилась к большому событию. Она, как прилежная актриса, заучивала свое приветствие «гостьям из Миами-биче» и рецепт поджаренных на решетке карданов, училась держать кастрюли и сковородки, как ведущие телевизионных кулинарных программ, и кокетливо склонять голову. Мне предстояло служить переводчицей, и она без конца повторяла наставления, так что меня уже тошнило от одного вида карданов и я избегала оставаться с ней в одном помещении. Как обычно, мы проводили продолжительные переговоры с нашими гостями, выясняя потребности и желания группы и составляя маршрут так, чтобы удовлетворить их. Всем им было под семьдесят, и они были, по их же словам, «в форме, но ленивы». Эти энтузиасты кулинарии и вин хотели гулять по сельской местности и деревням в надежде на божественные блюда и выпивку в неформальной сельской обстановке. Кроме последнего вечера. «В последний вечер устройте для нас сюрприз. Но такой, чтобы для него требовались черные галстуки и нарядные платья, — сказал Уилл, — и пожалуйста, Чу, на этот раз никаких музеев», — попросил он напоследок. Они хотели побольше узнать о производстве оливкового масла и сыров. И научиться готовить умбрийское рождественское угощение, чтобы, вернувшись во Флориду, устроить настоящий праздник для семьи и друзей. Поэтому я отвела вечер или утро каждого дня для кулинарных демонстраций, оставив достаточно времени на «божественные кушанья и выпивку» между прогулками среди немеркнущего великолепия деревенских церквей и полуразрушенных замков. На один день я запланировала посещение Сант-Антимо — аббатства восьмого века, построенного Карлом Великим, — где григорианские хоралы монахов Святого Норберта послужат прелюдией к обеду в соседнем винодельческом селении Монтальчино, за которым последует дегустация восьмилетнего «Брунелло». На другой день мы собирались отвезти их в Пьенцу пообедать лесными грибами и молочным поросенком, зажаренным на огне из виноградных лоз в торжественной средневековой столовой миколога-винодела, а в завершение пиршества позволить им забраться на воз с сеном. Запасшись одеялами, граппой и подкрепившись серенадой на флейте, мы позволим трактору провезти нас под угасающим солнцем по проселкам и овечьим тропам до расположенной в девяти километрах caseficio — нелегальной сыроварни, где искусники без лицензий готовят лучший в Тоскане пекорино. Контрабандный сыр, очень похожий на «невежественный», приготовляемый в Умбрии. Перед хижиной сыроваров будет гореть огромный костер, и у него под звездами подадут простой плотный ужин. |
