Всё — ничто, Берта. Война, болезни, голод, проблемы, официальная — всё никто и ничто по сравнению с тем, что есть у нас. У меня вообще складывается впечатление, что я подошел к чему-то архи-важному, но мне пока что словно что-то мешает это важное поймать… но оно рядом, совсем рядом со мной, оно заполняет собой пространство, я его чувствую, ощущаю. Может быть, когда придет время, пойму.

На пляже вообще очень хорошо думается. Мы берем с собой воду, хлеба и печенья из столовой, персиков — почему-то мы оба пристрастились к этим персикам, надеюсь, тебе они тоже понравятся — и уходим «на камни» до самого вечера. Иногда даже спим по очереди, но спать жестко, да и жалко. Ты же помнишь, как тут красиво.

Вечерние дежурства благодаря рыжему напоминают аттракцион. С главным клоуном, у которого каждый вечер аншлаг. Волк его уже пару раз окорачивал, но ты же понимаешь, что некоторых окорачивать бесполезно. Помнишь, как на нас в суд подавали за то, что он творил на «скорой»? Так вот, тут он творит примерно то же самое, да еще и с поправкой на то, что никакого суда быть не может, да еще и начальство в непосредственной близости, поэтому можно творить то, что хочется, потому что начальство в друзьях, поэтому всё сойдет с рук. Он и творит. Сейчас расскажу пару эпизодов. Один про кичливую даму, другой про толстого мальчика.

Дама была из породы противных тёток, если ты понимаешь, о чем я. Полтора центнера живого веса, визгливый голос, королевские замашки. И обгоревшая спина, потому что её величество умудрилось заснуть на солнце. В общем, она поставила на уши всю очередь, требуя пропустить её вперед, и рыжий не выдержал. Он её увел в процедурку, велел снять бюстгальтер, намазал спину мазью… и сказал, чтобы она шла домой. Да, прямо вот так. Ну, говорит, спереди вещами прикройтесь и топайте. Она и потопала. Уже понимаешь, да? Когда она вышла в холл и королевской походкой поплыла к выходу, очередь легла. Но молча. Рыжий не просто ей намазал мазью спину, он на этой спине этой же мазью написал несколько слов. Спина была обширная, слов влезло много. Приводить их в письме не буду, пожалуй.

Мальчик — это был наш кошмар на трое суток. Потому что мальчик явно происходил из породы всеядных. В первый день его привел папа, потому что мальчик наелся арбузных семечек. Во второй день мальчика привела мама, потому что мальчик умудрился сожрать две персиковые косточки. На третий день мальчика привели мама и бабушка уже вдвоем, причитая хором, потому что мальчик, по их словам, съел деталь от конструктора. И ведь действительно съел. Что интересно — с биощупом, которым из мальчика извлекались стратегические запасы, у этого мальчика сложились прекрасные отношения. Он не орал, не плакал, он вел себя просто образцово — я в жизни не видел, чтобы пятилетние дети так себя вели. Но рыжему мальчик, видимо, надоел, поэтому после того, как деталь конструктора отдали бабушке, быстро соорудил из того, что было под рукой… намордник. И велел носить с утра до ночи. Мальчик жалобно спросил, как же он будет кушать. Рыжий строго ответил, что надо было раньше думать. Через соломинку, говорит, будешь теперь кушать.