Рагар, отбыв положенное у мачты, встал на ноги, неторопливо поднялся по трапу на кормовую надстройку и сел напротив киммерийца. Чело его было ясным, темные глаза - безмятежно-спокойными, загорелая кожа выглядела свежей и по-юношески упругой. Конан счел бы его своим ровесником, но, по словам аргосца, ему было уже порядком за сорок.

    Улыбнувшись капитану, он протянул руку и взял сухарь.

    - Мяса хочешь? - Конан подвинул к нему ломти солонины.

    - Нет, благодарю. Немного вина, пожалуй...

    Аргосец сгрыз сухарь, запивая его мелкими глотками; съел еще один и принялся за фрукты. Мяса он в самом деле почти не ел; оставалось только удивляться, откуда при этаком скудном питании у него берутся силы. А силы, вне всякого сомнения, имелись, и не малые: Рагар выглядел мощным крепким мужчиной. Может быть, подумал Конан не в первый раз, сам Митра благословляет каждую скудную трапезу своего слуги? Или низводит прямо к нему в живот - или куда там полагается - часть своей божественной ауры? При таких харчах, само собой, можно обойтись и без мяса...

    - Если позволишь, хочу расспросить тебя кое о чем, - произнес Рагар, дожевывая яблоко.

    - Спрашивай, - Конан кивнул. Начиналась самая приятная часть дня; теплым, но не жарким утром, было так хорошо побездельничать на палубе, поболтать, неторопливо потягивая винцо.

    - Этот твой остров далеко в океане... у его госпожи были какие-то неприятности?

    - Можно сказать и так.

    - Какого же свойства?

    Конан повел могучими плечами.

    - Она, видишь ли, враждовала с одним чародеем из Черного Круга... опасалась, что он возьмет над ней верх... Ну, я его зарезал.

    Задумчиво разглядывая надкушенное яблоко, Рагар произнес:

    - Должно быть, тебе пришлось нелегко, капитан. Не всякий справится с таким делом.

    - Я получил кое-что в помощь. Вот этот обруч, к примеру, - киммериец коснулся виска. - Он должен был защитить меня от злых чар... Потом кинжал! Волшебное оружие, я полагаю. Им я и прикончил колдуна.

    - А что теперь?

    - Теперь мне надо отдать кинжал госпоже того острова - в доказательство, что колдун мертв.

    Протянув руку, аргосец взял горсть фиников и начал методично кидать их в рот.

    - Значит, на клинке остался след? - спросил он спустя некоторое время.

    - Еще какой заметный! - усмехнувшись, Конан погладил ножны, изукрашенные самоцветами. Ему было жаль расставаться с такой красивой вещью, но честь и свобода стоили дороже. Он швырнет эту игрушку к ногам Дайомы - там, в ее гроте на берегу островка! Он всегда платил свои долги.

    - Можно взглянуть на лезвие? - Глаза Рагара остановились на драгоценном кинжале.

    Конан заколебался. С одной стороны, просьба была совсем невинной, с другой - не хотелось снова глядеть на то, что произошло с превосходной честной сталью. Мерзкое зрелище! Нет уж, пусть им любуется Дайома.

    Он покачал головой.

    - Не сочти за обиду, но мне...

    Рагар не дал ему закончить, помахав в воздухе рукой.

    - Какие обиды, мой капитан! Нет так нет... - отвернувшись на мгновение, он швырнул за борт горсть финиковых косточек. - Кажется, ты говорил мне, что госпожа того острова послала с тобой своего слугу?

    - Да.

    - А где же он? Ведь ты возвращаешься один?

    - Верно. Это... этот слуга... - Конан замялся, - пал в схватке с колдуном. Но жалеть о нем не стоит.

    - Почему же? Смерть человека всегда заслуживает сожаления.