- Зачем? Разве это не ясно, отец мой? Клянусь Кромом, разве каждый воин не мечтает о победе? А как победить, не убивая?

    - Клянешься Кромом... - по губам Учителя скользнула улыбка - первый раз с момента их встречи. - Кто он такой?

    - Наш киммерийский бог. Грозный! Тот, кто поклоняется ему, должен твердо держать меч в руках.

    - Если ты станешь моим учеником, тебе придется забыть о Кроме. Омм-аэль! Великий Митра не любит убийств.

    - Но ты же обучаешь воинов по Его повелению!

    - Да, обучаю. Но это не значит, что им дозволяется махать клинком направо и налево и жечь молниями людей! Я учу, и я беру плату за учение. Немалую, парень!

    - Назови ее, отец мой.

    Наставник устремил взгляд вверх, к широкому круглому проему в потолке пещеры; лицо его стало задумчивым, резкие черты смягчились, словно разглаженные невидимой рукой божества.

    - Вот моя плата, - медленно произнес он, покачивая в воздухе пальцем. - Ученик должен помнить, что служит Митре, а пресветлый Митра, как я уже сказал, не любит убийств.

    Конан кивнул, превозмогая дремоту. Он попытался сосредоточить внимание на пальце Учителя; голова его начала мерно покачиваться в такт с движениями руки старика.

    - Митра повелевает - ученик должен исполнять. На то великий бог и дает ему Силу. Ученик - Его оружие; он - гиря, которую бог бросает в чашу, чтобы поддержать Равновесие...

    Снова кивок. Казалось, сухой палец старца обладает странным гипнотическим воздействием; Конан уже не мог оторвать от него взгляда.

    - Ученик должен уничтожать тех, от кого бог отвел свою руку... нечисть, демонов, черных магов, властителей, творящих зло, жрецов, что приносят кровавые жертвы...

    Конан покорно кивал; за науку, преподанную Учителем, он был готов уничтожить всех этих ублюдков и еще множество других, не достойных взирать на свет Митры. Он подумал о том, что благой бог наверняка отвел свою руку и от алчных купцов, и от вельмож-лихоимцев, и от сборщиков налогов и всяких богатеев, наживших добро неправедными путями. Что касается властителей, то каждый из них сеял зло в меру своих сил и, следовательно, подлежал уничтожению. Вместе со всеми советниками, телохранителями, стражами и войском!

    - Ученик может убивать, защищаясь или защищая других - тех, кто нуждается в помощи и покровительстве. Однако в этом надо знать меру: не убивай бегущего, пощади того, кто просит пощады, не поднимай руки на сдавшегося, сохрани жизнь раскаявшемуся. Помни - бог смотрит на тебя и взвешивает твои деяния! Он добр, он милостив, но не простит отступника, нарушившего обет!

    Слова, слова! Конан снова кивнул, навалившись грудью на стол; спать хотелось неудержимо. Вряд ли Митра приглядывает за каждым из своих слуг, подумалось ему; на такое дело не хватит глаз даже у бога. Или же сам Учитель играет роль представителя божества, неким таинственным образом присматривая за своими питомцами, рассеянными по всем землям, странам и городам? Тоже вряд ли... То, что не под силу богу, не сумеет совершить и полубог.

    - Вот моя плата, моя цена! - повысив голос, произнес Учитель, и Конан очнулся. - Готов ли ты ее заплатить?

    Киммериец подпер голову кулаком; усталость наваливалась на него, пригибала вниз, застилала взор, тонким комариным писком звенела в ушах.