- Где ты привык носить меч? - внезапно спросил Учитель.

    - Здесь! - прижав клинок локтем, Конан хлопнул себя по левому бедру.

    Его наставник неодобрительно покачал головой.

    - Плохо. Плохо по многим причинам. - Он прислонился спиной к стволу яблони, прикрыл глаза и начал свои объяснения - как всегда, скрипучим клекочущим голосом, который в первые дни казался Конану похожим на карканье ворона. - Запомни, Секира, длинный меч у бедра носят только никчемные болваны... олухи, которым оружие нужно, чтобы покрасоваться или творить неправые убийства... придворные щеголи, разбойники с большой дороги, солдаты...

    - Солдаты?

    - Да, солдаты. Жалкие твари, что сражаются за золото... Но разве они умеют убивать? Ха! - На лице Учителя изобразилось откровенное презрение. Итак, запомни: у пояса длинный меч висеть не должен. Короткий клинок, кинжал, нож - другое дело. Длинному же мечу место на спине!

    С этим Конан был полностью согласен. Он любил прямые длинные мечи по-настоящему длинные, позволявшие одним ударом свалить двоих - однако такое оружие никак нельзя было прицепить к поясу. Разве что подвесить на короткой перевязи, но тогда навершие рукояти почти упиралось в подбородок.

    Все эти соображения мгновенно промелькнули в голове киммерийца, однако он спросил:

    - Почему, Учитель?

    Все так же не раскрывая глаз, старец принялся пояснять:

    - Ножны меча бьют по ноге - это плохо; ноги во время схватки должны быть свободны... Напомню тебе, Секира, ноги важнее рук - даже для Ученика, владеющего Силой. Ты должен двигаться, ибо движение, стремительное и непрерывное, залог победы. Но чтобы скакать, прыгать, приседать, падать на колени, делать шаги и шажки, нужны ноги. И рядом с ними - или промеж них не должно болтаться ничего лишнего... ничего, кроме дарованного мужчине светлым Митрой...

    Конан ухмыльнулся. Его наставник продолжал:

    - Подвешенный к поясу меч нельзя быстро пустить в дело. Ты выхватил его, но в этот миг он повернут острием к тебе же самому, к твоему животу и промежности. Надо повернуть и поднять его, чтобы нанести удар - а это время, парень! Время, за которое можно прикончить двоих или самому расстаться с жизнью! Если же меч висит на спине, ты рубишь сразу, с полного замаха. Ты можешь отсечь голову или плечо и, опуская клинок, поразить второго противника в бок, грудь или ногу... Ты, северянин, не вчера взялся за рукоять меча и понимаешь, о чем я говорю...

    Разумеется, Конан понимал; неосознанный опыт сотен стычек и десятков сражений год из года накапливался в его памяти, и сейчас наставник лишь приводил эти знания в порядок.

    - Теперь представь, что у тебя два меча, - старец, приподняв веки, устремил взгляд в белесовато-голубые, дышащие зноем небеса. - Два меча это очень важно, Секира! Только настоящий воин умеет биться двумя мечами или, скажем, мечом и топором... Искусство, доступное немногим... вот почему я назвал в числе никчемных и наемников-солдат, тех, кто сражается с мечом и щитом. Запомни: в бою ты наступаешь, а не обороняешься, и щит с панцирем тебе не нужны. Лучший способ спасти свою жизнь - убить противника. Убить быстро, стремительно! И если врагов много, для этого нужны два клинка... да, два...

    Он задумался, медленно кивая головой, словно эти слова нуждались в подтверждении. Конан терпеливо ждал, тоже прислонившись спиной к шершавому и теплому стволу; от цветущих яблонь накатывались тягучие и плавные волны энергии, не будоражившей, а, наоборот, умиротворявшей душу - словно неторопливые океанские валы, покачивающие двух людей, старого и молодого, в своих ласковых объятиях.