Фарадей заколебался. Может, сейчас еще не время? Но нет. Пора.

— На самом деле, судья, это и вправду конец, — открытым текстом заявил он. — Видите ли, теперь я не просто одинокий, уязвимый человек, стоящий на вашем пути. Теперь я располагаю поддержкой значительной части Совета Пятисот. Вы больше не можете помыкать мной или подгонять этот проект под свои личные капризы. Власть снова в моих руках, и я не намерен уступать ее.

— Понимаю. Мистер Бич, не выйдете ли на минутку? — спросила Лайдоф.

— Полковник? — Бич посмотрел на Фарадея.

Тот кивнул. Так же молча, как остальные, Бич покинул комнату. Лайдоф нажала клавишу на пульте, и дверь закрылась.

— Итак, полковник. — Она уселась поудобнее. — Вы, значит, располагаете поддержкой Совета Пятисот?

— Именно. С подписями, печатью и гарантиями. И, простите за нескромность, поскольку моя подпись там тоже имеется, общественное мнение гарантированно будет на нашей стороне. Не сомневайтесь, мы не позволим вам из мести развязать войну против джанска.

— Удивительно, — сказала Лайдоф, — как вам удалось все это проделать, сидя взаперти в своей комнате? — Она вскинула руку. — Нет, постойте. Попробую угадать. Вы только что стали членом организации «Граждане Свободы». Ее земного филиала, надо полагать.

Фарадей прищурился.

— Простите?

— «Граждане Свободы», — повторила Лайдоф с нотками угрюмого удовлетворения в голосе. — Организация, связанная с акциями протеста и террористической деятельностью по всей Системе. Организация, которую в Совете Пятисот никто не рискнет поддерживать. Организация, которая три часа назад была объявлена вне закона. — Она вскинула брови. — Организация, члены которой автоматически объявляются преступниками самим фактом вступления в нее. — Лайдоф ядовито улыбнулась. — Мои поздравления, полковник Фарадей. Подписав эту бумагу, вы тем самым засвидетельствовали свой смертный приговор.

Глава 28

Фарадей медленно повернулся и посмотрел на Гессе. Тот уставился в пол, мучительно стиснув губы.

— Вы вроде бы говорили, что она никогда не руководствуется соображениями мести.

— Вы не понимаете, полковник, — хрипло ответил Гессе, не в силах поднять взгляд и посмотреть Фарадею в глаза. — Я сделал это ради вас.

— Конечно, — сказал Фарадей. — Ради меня.

— Он прав, — подтвердила Лайдоф. — Против вас лично, полковник, я ничего не имею, хотя сомневаюсь, что это распространяется на всех. Но, как вы верно заметили, у вас есть имя и престиж, и это делает вас опасным как для меня, так и для проекта «Подкидыш» в целом. Вас нужно было как-то нейтрализовать.

— Конечно, — повторил Фарадей. — И самый лучший способ — отдать меня под суд за измену.

— Нет. — На этот раз Гессе впервые посмотрел Фарадею в лицо. — Этого не произойдет.

— Почему же? Потому что тщательное расследование даст козыри в руки ее оппонентам в Совете Пятисот?

— У моей фракции нет оппонентов, полковник, — заявила Лайдоф. — По крайней мере таких, кого можно рассматривать как серьезную угрозу. Все эти разговоры о наших разногласиях были лишь частью паутины, которую, по моему указанию, мистер Гессе сплел в ваших же интересах.

— Возможно, и так, — возразил Фарадей, — но это может стать реальностью быстрее, чем вы думаете.