Борзуну хватило нескольких минут, чтобы оценить обстановку. Если они будут продолжать двигаться в том же темпе, в котором шли до этого — столкновение с противником произойдёт меньше, чем через несколько минут. Это будет полной глупостью, поскольку без основного ударного кулака их сметут в считанные секунды, даже не дав завязнуть во вражеском строю больше, чем на несколько метров.

— Жду дальнейших распоряжений, Эмиссар, — сухо доложил Лютый, отдав перед этим вестовым приказ снизить темп продвижения. Он тоже отлично понимал, чем грозит прямая атака.

Да и как не понимать, когда перед Дон-Мором схлестнулись почти все разумные расы, которых только можно было разыскать? Дроу, эльфы, гномы... Даже огры, и те посчитали своим долгом вмешаться, будто без них тут бы не разобрались.

Судя по грамотно подобранной экипировке серых исполинов, увиденные огры являлись «пришлыми». Огры, родившиеся в этом мире, сроду доспеха не носили. Если и пользовались оружием, то в лучшем случае, ума у них хватало на то, чтобы в ближайшем подлеске выдрать с корнем сучковатое деревце, да использовать его в качестве дубины.

А вот на то, чтобы в одиночку теснить один из флангов гномьего «хирда», имея в наличии лишь ростовой щит, больше похожий на замковые ворота, да увесистый шестопёр — нет.

Здесь нужно быть либо окончательно сбрендившим, либо — «пришлым». Так что, на подобное безумие мозгов хватало только у их братии. Тем, кто смеётся в лицо смерти, страх неведом. Даже Танатосу было не под силу удержать «пришлых» в своих чертогах больше, чем на четверть часа. Чего же им страшиться?

— Интересно, долго продержится? — вопрос Эмиссара повис в воздухе.

— Думаю, пока гномы не решатся нарушить строй и обойти его с флангов, он так и будет сковывать их боем. На первый взгляд — нелепо, но, в действительности — эффективно, — в голосе Лютого проскользнуло уважение. — Нам бы парочку таких великанов, мы бы уже штурмовали вход этого клоповника.

«Дай бы нам Миардель Полоза в усиление, было бы всё гораздо проще, — сведя брови на переносице, Борзун хмуро наблюдал за тем, что происходило в сотне метров от их авангарда. — Даже огры не понадобились бы».

— Полная готовность! — зычно скомандовал Борзун, после чего вернул на место забрало шлема. — Привести пленных! — глухо добавил он.

Борзун уже несколько часов находился в ипостаси Эмиссара, буквально полыхая от переполнявшей его силы. На поддержание этой формы уходила прорва энергии, но сейчас он не испытывал в ней недостатка. Только вот для последнего рывка ему потребуется всё, что есть. И тогда Дон-Мор падёт к ногам его воинов.

Мазнув равнодушным взглядом по шеренге пленников, которую Наказующие выстроили на правом фланге, он вытащил из-за спины мизерикордию — единственный клинок, который абсолютно не хотел видоизменяться, когда он перевоплощался.

Иссиня — чёрный, словно кусок каменного угля из гномьих шахт, кинжал был любимой игрушкой Борзуна. Он даже не помнил, было ли у него оружие, которое так же легко лежало в ладони, являясь живым продолжением руки.

— Не нужно, милорд! Я ничего не сделал! За что!? — стоящий на коленях пленник со связанными сзади руками попытался отползти, но тут же получил болезненный тычок между лопаток от одного их монахов-конвоиров.

Чёрное лезвие, словно игла лекаря, вошло в глазницу мужчины, умудрившись пробить череп насквозь. Сладострастная судорога свела руку Эмиссара, а пальцы ещё сильнее обхватили простую рукоять страшного оружия, которое сегодня выпило столько крови, сколько не видел топор балогского палача за всю жизнь…

С каждым пленником, жизнь которого беспощадно отбирал Борзун, следуя к концу шеренги и методично убивая пленных, словно забивая скот, доспех, в который он был облачён разгорался всё сильнее.