Я сжимаю пальцами виски, но все равно слышу его. Он же прав, верно?

Хорошие родители не убивают мужей.

Хорошие родители не кончают жизнь самоубийством, оставив детей на произвол судьбы.

– Кир? – Голос Пенна вытаскивает меня в настоящее. – Да, он мог быть милым, и мы его любили, но это не меняет того, что он совершил. Когда мы приходили с моря, такие счастливые, он хотел, чтобы мама это видела. Хотел, чтобы она чувствовала себя неуверенно, сомневалась в том, что мы к ней привязаны.

Я киваю, но все так запуталось. Все смешалось у меня в голове. Сплошные узлы и завихрения. Каша.

Снова повисает тишина, и Пенн берет с соседнего стола газету.

– Убийцу до сих пор не поймали. – Нахмурившись, он просматривает статью. – Ты точно не хочешь до свадьбы пожить у нас? Мне не нравится, что ты останешься одна в трейлере, когда вокруг такое творится.

– Все будет хорошо, правда. Я прекрасно знаю, что для вас двоих сейчас безумное время.

Но, закончив фразу, я не могу не посмотреть на улицу.

Там кто-то был, я точно знаю. Наблюдал за мной.

56

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

С колотящимся сердцем Элин открывает дверь.

Стид. Это он. Пенн – это Стид.

Несмотря на это, каждая клеточка ее тела рада его видеть. Элин улыбается – это ее стандартная реакция. Стид тоже начинает улыбаться, и она думает: «Вот сейчас он и расскажет. Сейчас он расскажет, что все это значит, и все станет понятно».

Но улыбка сползает с его губ, и на лице отражается своего рода борьба.

С одной стороны, он хочет поприветствовать Элин, как обычно, и уголки губ приподнимаются вверх в улыбке, но он тут же останавливается, и улыбка растворяется. Он даже не говорит «привет». Молча входит в трейлер и аккуратно закрывает за собой дверь.

Элин пытается встретиться с ним взглядом, и когда это происходит, он как будто смотрит на нее, но не видит. Словно она под водой, а он на поверхности, всматривается вниз.

Он с силой трет щеку, оставляя красный след.

Элин сжимает кулаки, чтобы не дрожали руки, и ощущает холодок страха – странный зуд, первобытное чутье, которое предупреждает об опасности, когда ты ее даже не осознаешь. Стоя совсем рядом, Стид кажется крупнее, чем раньше. И шире.

– Слушай, давай поговорим, – начинает она, невольно отмечая тревогу в собственном голосе. – Я знаю, что Кир твоя сестра. Давай поговорим об этом, и ты объяснишь.

Стид раскачивается из стороны в сторону как пьяный, и рюкзак сползает с его плеча. Элин чувствует исходящий от него кисловатый запах застарелого пота. Сжав руки, он делает вдох – единственный звук в тишине маленького пространства, который быстро перекрывается стуком пульса в ушах.

В голове Элин калейдоскопом мелькают мысли.

Почему Айзек ушел именно сейчас? Будь он здесь, все происходило бы по-другому…

Сделав шаг назад, Элин задевает кружку. И они оба следят за тем, как она покачивается туда-сюда и наконец останавливается.

– Я… – начинает Стид.

И вдруг резко вскидывает руку.

Съежившись, Элин отшатывается и застывает в напряженном ожидании, но ничего не происходит.

После паузы из горла Стида вырывается странный гортанный звук, и он начинает рыдать.

57

 Кир

Девон, июль 2018 года

Когда я возвращаюсь в фургон, меня все еще тошнит, во рту приторный привкус от цитрусового аромата. Уже пять часов, и пора решить, что приготовить на ужин, но я не могу даже думать о еде.

Скинув обувь, я беру стакан воды. Но когда сажусь на кровать и начинаю пить, то понимаю: что-то не так.